Тема: Что делать, когда слишком много прошлых для одного будущего?

После попадания в прошлое (1654 г) - путешествие в будущее. Верховная Рада вместе с президентом принимает московских послов и слезно умоляет взять Украину под руку русского царя.

Комментарий пользователя "Хохол" под одной из публикаций о запрете фильма "Мы из будущего 2".

Конфронтация России с государствами постсоветского пространства во взглядах на прошлое совершает очередной виток. Теперь борьба идеологий переместилась в поле кино. Одним из главных событий на этом фронте за последнее время стал запрет проката российской ленты "Мы из будущего 2" на Украине.

Первый фильм "Мы из будущего" появился два года назад. В нем рассказывалось о группе молодых людей, которые попали в 1942 год. В условиях войны происходит переосмысление жизненных позиций персонажей: герои приводят свою систему ценностей в соответствие с мировоззрением своих предшественников, живущих в мире коллективистских, а не либеральных установок. Один из персонажей – "Череп" (Владимир Яглыч), после путешествия во времени перестает быть скинхедом. Фильм имел популярность у зрителя, особенно юного. Учитывая 1,25 миллиона человек посмотревших картину только в кинотеатрах, можно сказать, что была проведена масштабная профилактика неонацистских настроений среди молодежи, весьма оригинальная в своем подходе к данной общественной проблеме. Благодаря популярности проекта был положительно решен вопрос о сиквеле, работа над которым продолжалась даже вопреки кризису.

По замыслу сценариста Александра Шевцова, который работал и над первой частью, в новом фильме повзрослевшие герои попадают в прошлое на территорию Украины времен 1944-го года. Путешественников во времени опять четверо, но двое из них - граждане новой Украины, приехавшие в родные леса для участия в реконструкции фронтового наступления Красной Армии. В суровом прошлом нашим современникам предстоит попасть в руки УПА и советских солдат, а также принять участие в реальном бою с немецкими захватчиками. Общие невзгоды объединяют доселе с неприязнью относившихся друг к другу мужчин. Одной из эффектных сцен фильма является момент, в котором россияне и украинцы плечом к плечу ведут отстрел атакующих гитлеровцев. "Мы из будущего 2" в итоге получился куда более серьезным и крепко сделанным, чем первая часть. Казалось, что ничто не может помешать прокату и последующему успеху фильма на Украине, тем более что в постановке приняли участие актеры династии Ступка (сын и внук Богдана Ступки), а в саундтреке присутствовали песни известных украинских групп ("Океан Эльзы").

За месяц до предполагаемого выхода в прокат картину "Мы из будущего 2" отсмотрели в Министерстве культуры и туризма Украины. Мнения экспертов разделились: половина выступила за запрет демонстрации фильма на территории страны, остальные посчитали запрет нецелесообразным. В итоге владельцы прав проката "Мы из будущего 2" получили письмо из Министерства, где говорилось, что картина к показу не рекомендуется. По сути, эта формулировка означает запрет демонстрирования фильма на территории страны. Глава Государственной службе кинематографии Анна Чмиль дала один из наиболее развернутых комментариев по данному поводу изданию "КП-Украина": "То, как показана жизнь УПА - скорее фантазии создателей фильма. А то, как в фильме освещено поведение командиров - просто перенесение российского менталитета - со всем этим самогоном и расстрелом в яме без суда и следствия. Также в фильме видно разжигание межнациональной вражды. Конечно, я понимаю, что в кино все заканчивается дружбой. Но меня такая трактовка ролей - раз украинец, то или бандеровец, или предатель, - как украинку обижает и унижает. Это или неофитство, или политическая позиция. В любом случае уважения это не вызывает". На этом Чмиль не останавливается и, как сообщает Украинская служба Би-Би-Си, предлагает "на международном уровне" подготовить иск к создателям картины, которые оскорбили национальные чувства украинцев.

По оценкам кинокритика Пидгоры-Гвяздовского, входящего в группу противников проката "Мы из будущего 2", данный фильм нарушает несколько пунктов документа, который регламентирует выдачу лицензий на прокат. Это пропаганда фашизма и неофашизма, унижение нации или личности по национальному признаку и разжигание национальной вражды.

Российский прокат "Мы из будущего 2" начался 18 февраля. Из-за того, что картина не будет демонстрироваться на Украине, владельцы не досчитаются около полумиллиона долларов выручки. Продюсер фильма уже выразил надежду на новое руководство страны, которое могло бы способствовать попаданию "Мы из будущего 2" на экраны. Однако время играет против хозяев картины, - очень скоро ее можно будет посмотреть, скачав через интернет, либо купив на пиратской копии.

Украинское министерство культуры и туризма совершило большую ошибку, запретив прокат "Мы из будущего 2". Теперь его посмотрит куда больше зрителей, чем предполагало это сделать до скандала. То же самое произошло в прошлом году, когда тот же орган запретил комедию "Бруно". В итоге запретный фильм скачивался украинскими пользователями сети в астрономических масштабах. Кроме самого министерства культуры и туризма, существует Национальная экспертная комиссия Украины по вопросам защиты общественной морали, которая ранее выносила свои определения относительно запрета картины "Хостел 2" и проверки содержания российского документального фильма о голодоморе. Как видно, консервативные взгляды на мораль неразрывно соседствуют с политикой. При декларировании украинским государством курса в ЕС, сложно представить более реакционную деятельность, чем местная экспертиза фильмов. Однако нелишним будет повнимательнее изучить формулировки тех, кто вправе отказывать фильмам в доступе на экран.

Аргумент 1: "То, как показана жизнь УПА - скорее фантазии создателей фильма".

То, что на счету УПА десятки тысяч жизней простых людей, - это не вымысел. Бендеровцы уничтожали гражданское население в 1944-м за то, что те пускали на постой солдат Красной Армии или сдавали зерно фронту. Один отказ "идти в лес" стоил жизни 15 семьям села Испас Выжницкого р-на Черновицкой области. Большая беда для создателей фильма "Мы из будущего 2" в том, что Степан Бандера стал героем Украины. А о мертвых либо хорошо, либо так как поступили эксперты украинского Министерства культуры и туризма.

Аргумент 2: "Но меня такая трактовка ролей - раз украинец, то или бандеровец, или предатель, - как украинку обижает и унижает".

Анна Чмиль в своей речи прибегает к личной оценке произведения, несмотря на то, что представляет Госкино Украины. Такая позиция позволяет умолчать о мнении органа, который представляешь, и в случае чего списать все на собственное мнение. Но становится непонятным - почему Анна Чмиль во всех многочисленных персонажах картины с украинской стороны углядела только бандеровцев и предателей? Почему госпожа Чмиль не почувствовала единения с простым украинским народом, который в картине был представлен в виде людей в расстрельной яме? Почему она ассоциирует с украинцем бендеровца, а не сельскую женщину, которая помогла рожать? И откуда вообще, взялись, предатели?

В конце 2008 года в украинский кинопрокат попал англо-британский фильм "Перевозчик 3", часть действия которого происходила в Одессе. Одним из главных персонажей в нем была дочь министра экологии, которая пила водку "из горла", и уточняла, что она не русская, а украинка, и что следует различать эти понятия. Почему-то Чмиль со своим министерством не усмотрела в этом фильме оскорбительных моментов, даже в эпизоде, когда украинские службы убивают французского полицейского, чтобы воспользоваться его GPRS-навигатором. Да Министерство культуры и туризма должно не запрещать, а благодарить авторов российских фильмов, которые затрагивают тему Украины в своих работах, за то что они делают это в столь благожелательных тонах, по сравнению с остальным миром.

Аргумент 3: "Также в фильме видно разжигание межнациональной вражды".

Негативное отображение бойцов УПА в фильме расколет прежде всего саму Украину на две части. Чмиль недоговаривает: "Мы из будущего 2" разожгет не "межнациональную" а внутринациональную вражду. Это подрыв идеологии Украины, которая построена на шаткой националистической основе и сонмом сомнительных героев.

Следует признать, что для самой Украины, запрет российского фильма не станет из ряда вон выходящим событием. Притом, что население России формально в три раза больше, чем у своего славянского соседа, величина сборов совокупного российского проката выше украинского раз в десять. Местное кинопроизводство "незалежной" также находится в чахлом состоянии. Власть уповает на иностранные инвестиции, которых не наблюдается. Российская компания "Централ Партнершип", которая создала такие ленты как "Тарас Бульба" и дилогию "Мы из будущего", планировала в конце 2008-го года обосноваться на украинском рынке. Кризис спутал планы, но запущенные до него проекты, рассчитанные на зрителя Украины, были все же завершены и выпущены в прокат. Теперь, после такого холодного приема Министерством культуры, российские компании еще хорошо подумают, прежде чем захотят связываться с нестабильным рынком кино на Украине. Наш сосед при таком раскладе сам прилагает все усилия, чтобы остаться провинциальной, отсталой кинодержавой. Казус ситуации заключается в том, что Украине невыгодно развитие кинопроката, так как он является побочным инструментом влияния России. До 2008-го западные фильмы шли в русском дубляже, что включало территории нашего соседа в зону влияния русского языка. Затем кинотеатры обязали демонстрировать иностранные фильмы либо на языке оригинала с украинскими субтитрами, либо дублированными на мову. Сборы после этого упали, но российские картины стали пользоваться большим интересом публики, чем ранее, так как изменения закона их не коснулись. Возросло значение каждого фильма, сделанного в России, так как только они остались связующим звеном между местом производства и русскоязычным населением стран бывшего СССР. В такой атмосфере любые, незначительные нюансы любого произведения могут оказаться гораздо сильней, чем можно было предугадать. Одним из таких прецедентов стал фильм Владимира Бортко "Тарас Бульба". Картина, вышедшая на экраны к двухсотлетию Гоголя, стала предметом разнообразных политических спекуляций. Упоминание литературным классиком фраз "русская земля" было отнесено потомками к проявлению информационной войны и московской пропаганде. В сжатые сроки на Украине была снята своя версия "Тараса Бульбы", за основу которого была взята ранняя редакция повести Гоголя. В аннотации к 63-минутному DVD-диску говорилось, что это первая экранизация знакового произведения.

Любое участие украинского актера в российском фильме может обернуться громкими разоблачениями. Богдан Бенюк сыграл в новом фильме "Кандагар" роль летчика. Коммунистка Наталия Витренко обратилась с заявлением к Министерству культуры РФ и телеканалу "Россия" о том, что украинский актер на самом деле неонацист. Оказывается, Бенюк входит в руководство националистического движения "Свобода", которая в числе предвыборных лозунгов собиралась законодательно закрепить отношения между титульной нацией и остальными.

Россия оказалась в уникальном положении на кинорынке Украины. Нежданно-негаданно наши патриотические фильмы оказывают, возможно, больший эффект в отдельных странах бывшего СССР, чем у нас дома. Мы получаем неожиданные дивиденды от тех же самых приемов, которыми Голливуд в свое время давил советские идеалы. Это инструмент политического влияния, который покажет свои возможности со временем. Стоило бы закрепить перманентный успех, и предусмотреть в рамках бюджетного финансирования кино создание нескольких фильмов, в которых бы обыгрывалась тема стран бывшего СССР.

Но не все так безоблачно, и если говорить об идеологической борьбе в кинопространстве, то серьезный удар готовится нанести нам в этом направлении Грузия. Неделю назад в сети появились рабочие материалы картины "Georgia", которая снималась в Грузии. Если с Украиной мы перманентные партнеры, то с Грузией - враги. После конфликта с Южной Осетией стороны продолжили соревноваться друг с другом за первенство в войне информационной. Молодой режиссер Игорь Волошин по заказу "Первого канала" в предельно краткий срок снял телевизионный фильм о конфликте лета 2008-го года. Картина вышла эффектной и стала сильным ходом с нашей стороны. Грузины, не желая уступать, пригласили голливудского режиссера Рэя Харлина ("Скалолаз", "Крепкий орешек 2"), который за 40 миллионов долларов наверняка превзойдет нашу киноверсию в размахе. Это все равно, что выставить бывалого тяжеловеса против начинающего талантливого боксера-любителя. Картина "Georgia" вряд ли выйдет в кинопрокат США большим числом копий (и не факт, что выйдет): американцам не интересно смотреть про военные инциденты в других частях света. Грузинская сторона, скорее всего, выступившая спонсором данного проекта, рассчитывает на фильм как на свою версию событий конфликта, которую можно будет показать Европе и… самой России. Через некоторое время перед российскими органами сертификации кинопродукции встанет вопрос: в каких формулировках отказать картине "Georgia" в прокате? Ведь в нашем государстве нет цензуры! Мы уже совершали ошибки, не рекомендовав в прокат "Бората", что лишь подстегнуло интерес публики к глумливой комедии. Позже был неприятный момент с антисоветской "Войной Чарли Уилсона", отсутствие которой в нашем прокате выдавалось за не желание студии связываться с потенциально убыточной продукцией, но, тем не менее, вызвало истерику либеральных СМИ о возрождении цензуры. Ситуация с грядущим грузинским фильмом не вписывается ни в одну из прежних схем, а запрет вызовет лишь ненужную власти эскалацию внимания. Какие могут быть выходы из неминуемого положения власти: как запрещать грузинскую агитку?

В своей старой статье я предлагал варианты отношения к идеологически заряженной кинопродукции. По умолчанию, содержание картин является художественным вымыслом и не связано с реальными событиями. Но если в картине упоминаются существующие (существовавшие) в действительности люди, фамилии, места происшествия, то создателям следует в начальных титрах обозначить свой взгляд на собственное произведение - основано ли оно на имевших место событиях? Если перед фильмом зритель будет видеть упоминание, что "все события, которые упомянуты в действии, являются художественным вымыслом", то ему смело можно показывать любые версии любых конфликтов, в том числе и грузинский взгляд на события августа 08-го. Запрещать художественные фильмы из-за их содержания, которое можно трактовать как политически проигрышное, - момент слабости. Если же сторона, которая создала фильм, обозначает его как "основанный на реальных событиях", то в данном случае любой привлеченный эксперт может заранее дать оценку - соответствует ли содержание картины международным версиям событий, описываемых в содержании. Запрещать к прокату можно будет лишь на основании экспертного заключения, - если тот найдет существенные различия между киноверсией событий и реалиями. В том же киноопусе про грузинскую версию событий в Южной Осетии, наверняка, все будет обставлено так, что Россия напала первой. Ссылка на заключения международной комиссии, в данном случае выявила бы несоответствие содержания фильма действительности, и стала бы основанием для запрещения проката картины на территории России, как противоречащей собственным установкам. Пора уже различать наследие братьев Люмьер и агитки, в которых президенты называются собственными именами, а содержание представляет собой попытку реванша в тех областях, где в реальности все было наоборот.

Мы из будущего 2

В ролях: Игорь Петренко, Екатерина Климова, Владимир Яглыч, Владислав Резник, Алексей Барабаш, Иван Краско, Дмитрий Ступка, Анна Некрасова, Олег Трифонов, Вадим Смирнов

Постановка: Александр Самохвалов, Борис Ростов

Россия, 2010, 100 мин.

Алексей Юсев