Тема: Год действующего президента. Медведев как факт-менеджер

7 мая исполнился ровно год со дня инаугурации третьего президента Российской Федерации Дмитрия Медведева.

Сейчас уже можно с твердой определенностью сказать, что первый год президентства Медведева совпал с самым трудным периодом для страны в новом веке. Россия, вопреки своей воле, вынуждена была вступить в войну, и вышла из нее победителем. Экономический бум, поднявший благосостояние российских граждан до исторического максимума, сменился тяжелым экономическим кризисом, который, судя по всему, закончится еще не скоро и угрожает перечеркнуть многие достижения последних лет. В этих условиях пост главы государства занял человек, который казался слишком молодым и не слишком опытным, слишком мягким и слишком либеральным. Помня историю России и то, какую роль в ней всегда играли индивидуальные качества ее лидера, это общественное ощущение, которое на какое-то время стало образом нового президента, не могло не настораживать.

Не углубляясь в факты, которые впоследствии опровергли эту точку зрения, можно вспомнить еще не столь далекий 1999 год. Тогда ровно то же самое говорили про Владимира Путина. Будущий президент казался малоопытным и несамостоятельным политиком. Иностранные журналисты в недоумении искали ответ на вопрос о том, кто такой "мистер Путин". В Чечне началась война, которая вызвала бурю негодования на Западе и вновь вернула в лице России образ врага "всего цивилизованного мира" и готова была поставить репутацию второго президента России под вопрос. Но последующая политика президента Путина полностью перевернула эти представления.

Однако между стартовыми условиями Путина и Медведева все-таки были по крайней мере две существенные разницы. Владимир Путин стал президентом, когда экономика уже начала быстро восстанавливаться после кризиса 1998 года. Девальвация рубля позволила оживить отечественное производство. Мировые цены на сырье начали постепенно восстанавливаться.

Дмитрий Медведев стал президентом на пике экономического бума в стране, в период исторического максимума цен на основные экспортные статьи российской экономики: углеводороды, сталь, лес, продукты химического производства. Весна и лето 2008 года – это период удивительных, беспрецедентных побед России практически во всех областях: начиная со спорта, продолжая экономикой и внешней политикой, завершая военной. Но дальше начался – сначала "так называемый кризис", а после, с октября 2008-го, уже полноценный мировой финансовый, затронувший экономику страны очень серьезно. Перед президентом Медведевым встала самая главная задача – преодолеть кризис и вернуть экономику к стабильному росту.

Медведев разумно полагал, что кризис можно преодолеть только противопоставив ему масштабную продуманную программу стратегических преобразований. Это было ясно с самого начала, и стартовый период экстренных антикризисных мер, которые сочетали в себе как успехи, так и ошибки, это только подтвердил. Медведев был уверен, что общество и страна нуждаются в новом витке реформ и потенциально готовы к ним. Планы политических преобразований президента Медведева были обнародованы в Послании Федеральному Собранию 5 ноября 2008 года. Планы экономического развития были зафиксированы в концепции долгосрочного развития России, "Стратегии – 2020".

Дмитрий Медведев стал президентом, имея имидж иного политика, чем у президента ушедшего. Кто-то считал преемника Путина либералом, кто-то прагматиком, кто-то технократом. Но никто не считал Медведева - президентом-реформатором. Как никто не хотел, чтобы новый президент правил страной в ручном режиме. Стабилизация отменила потребность в этом, а институты, созданные Путиным и прошедшие за 8 лет проверку на прочность, позволяли возложить именно на них ответственность за управление Россией. Кажущаяся "мягкость" стиля политического лидерства Медведева объясняется именно этим.

Оппоненты нынешней власти часто говорят о том, что граждане проголосовали бы за любого политика, которого "назначил" бы в качестве своего преемника популярный Владимир Путин. Однако этот аргумент упускает один важный момент: каковы бы ни были возможности политтехнологий, они не отменяют того факта, что граждане России оказались готовы к изменению стиля власти. И преемственность курса не означает преемственности стиля лидерства. Легко можно убедиться в том, что управленческий стиль Медведева отличается от управленческого стиля Путина. Именно это стилистическое различие власти часто принимается за либеральный образ президента. Стилистические отличия могут быть технически объяснены различием в бэкграунде двух политиков. Путин – бывший офицер спецслужб, затем чиновник в петербургской мэрии и глава ФСБ. Медведев – представитель академического сообщества, которое было вынуждено в 90-е ради выживания идти во власть.

Несхожесть управленческих стилей Путина и Медведева хорошо проявляется в их реакциях на мнение гражданского общества. Путин, вопреки распространенному мнению, всегда внимательно относился к реакции гражданского общества на произвол чиновников и олигархов. Но он отвечал на эту реакцию по-своему. Владимир Путин мог отложить наказание для провинившегося чиновника, мог наказать завуалировано, переведя на другую должность, что приводило к утрате административного веса, а, следовательно, и к потере возможностей для произвола, но мог и открыто выразить согласие с мнением "третьего сектора", как это было с решением по поводу переноса нафтепровода подальше от озера Байкал.

Дмитрий Медведев стремится реагировать быстро и демонстративно. Достаточно вспомнить последнюю историю с отстранением от занимаемой должности начальника ГУВД Москвы Владимира Пронина. В случае с Прониным поражает быстрота реакции. Есть в резкой форме озвученное неприятие общества - есть реакция власти. Во-вторых, нужно понимать, кого президент отправил в отставку. Долгое время считалось, что милиция - это что-то вроде государства в государстве. Милиционеры за последние десятки лет каким-то образом смогли создать систему независимости от общественного мнения, которая позволяла им при любом инциденте "отмазывать" своих. А большому милицейскому начальнику в обмен на лояльность можно было простить любые высказывания и прегрешения. Власть и чиновники со времен президента Бориса Ельцина, вынужденного ради хрупкого общественного консенсуса жертвовать властной вертикалью, жили в условиях своего рода негласного контракта: лояльность в обмен на невмешательство. Чиновникам в обмен на лояльность позволялось принимать любые решения в сфере своей компетенции. Владимир Путин, полагая, что задачи консолидации элиты и стабилизации страны в данный исторический момент важнее, чем демонстративные действия, которые могут создать повод для элитного раскола, предпочитал наказывать бюрократию в рамках правил самой бюрократии.

В свою очередь, демонстративной отставкой Пронина Дмитрий Медведев показал, что с этой практикой теперь покончено и что он не будет мириться с соглашениями прошлых лет, которые, нанося вред обществу, в конечном счете, наносили вред и самой власти. Можно сказать даже еще более радикально: ельцинской эпохе всеобщей свободы и всеобщей безответственности наступил конец. Наступает эпоха свободы, в которой власть несет прямую ответственность перед гражданским обществом. Теперь любой чиновник будет отвечать не только за свои деяния, но и неосторожные слова, которые общество, или, если угодно, общественное мнение, будет воспринимать как угрозу самому себе. Медведев хочет показать бюрократии, что она должна измениться вместе со страной.

В истории с отставкой милицейского генерала Пронина президент Медведев повел себя как политик, способный на быстрые, резкие и самостоятельные решения. Но стоит обратить внимание на то, исходя из чего была проведена эта своего рода "спецоперация". А именно – на характер информационного обеспечения системы принятия высших административных решений. Жесткая, и неожиданная для всех, реакция Медведева в отношении заявлений и поведения генерала Пронина была принята после того, как последовала удивленная реакция общества на "двойную" отставку непосредственного милицейского начальника киллера-милиционера Евсюкова. Ранее, до известных событий в супермаркете, начальник майора-убийцы Виктор Агеев написал рапорт об увольнении. Медведев, отправивший Агеева в отставку, по всей видимости не знал об этом. И, пользуясь недостаточной осведомленностью президента, кто-то из милицейских чиновников, по всей видимости, попытался подставить главу государства.

У любой власти всегда есть проблема с информацией. Она управляет слишком многим и знает слишком мало о том, чем управляет. При этом власть в России имеет привычку получать информацию от тех, кто ее "заносит", а не от гражданского общества или медиа, которые в идеале должны выражать точку зрения этого самого гражданского общества. Дмитрий Медведев показал, что если имеет место реакция общественности и если у власти есть необходимая информация, то власть принимает те решения, которые общество от нее ожидает. Функция гражданского общества тогда становится прозрачной: общество должно обращать внимание власти на события, которые являются нетерпимыми. Власть, в свою очередь, готова видеть в обществе ответственного субъекта и принимает решения.

Но в политическом стиле Путина и Медведева есть важное сходство: они оба не относятся к числу политиков-догматиков. Второй и третий президенты России - лидеры внеидеологической формации. У них нет персональной идеологии, которую они готовы навязывать другим и которая предписывала бы им рецепты для любых решений. Именно поэтому Путин отнюдь не является консерватором, а Медведев отнюдь не является либералом, как до сих пор считают некоторые. Скорее, бывший и нынешний президенты больше опираются на факты. Можно сказать, что они своего рода факт-менеджеры, а не идеологи.

Дмитрий Медведев показал, что готов слушать гражданское общество. Тем не менее, общество предъявляет к Медведеву-президенту и высокие запросы. В элите доминирует ощущение того, что в первый год президентства Медведева еще ничего важного по-настоящему не состоялось. И это серьезный вызов для молодого президента. Как условные либералы, так и условные охранители до сих пор ожидают, что президент повернется в их сторону. Поэтому они ждут от президента "сигналов" и "отчетов", которые вновь возвращают в российскую политику тему оправданных и неоправданных надежд.

И, наконец, сквозной политической темой первого года Дмитрия Медведева стало сосуществование двух лидеров в рамках тандема. Решение проблемы преемственности курса оказалось персонифицированным: гарантией преемственности курса Владимира Путина при новом президенте стал сам Владимир Путин на премьерском посту. Ожидания раскола тандема, нарастания внутренних противоречий и конфликтов, о которых много писали журналисты и различные отечественные и западные эксперты, не оправдались. Российская власть без видимых проблем научилась жить в единстве двойного политического лидерства.

Редакция Libertry.Ru предлагает свою версию десяти наиболее важных событий первого года президентства Дмитрия Медведева.

1. Проведение операции по принуждению Грузии к миру. План Медведева-Саркози по мирному урегулированию конфликта. Признание Россией Южной Осетии и Абхазии.

2. Принятие и развертывание "Плана Путина" – "Стратегии - 2020" на фоне широкой общественной дискуссии о концепуции долгосрочного развития страны.

3. Начало "перезагрузки" отношений с США.

4. Укрепление позиций России на территории бывшего СССР: вывод американских баз из Киргизии, потепление отношений с Азербайджаном, усиление позиций Таможенного союза.

5. Инициативы в области антикоррупционного законодательства.

6. Политическая реформа: изменение Конституции, развитие партийного законодательства, обеспечение равного доступа партий к СМИ и др.

7. Начало военной реформы, рост финансирования расходов на оборону в 2009 году почти на 27 %.

8. Активные и эффективные антикризисные мероприятия. Сохранение социальных обязательств в условиях кризиса.

9. Интернетизация страны, подключение к Сети российских школ. Президент выходит в сеть: Дмитрий Медведев – первый президент-блоггер.

10. Расширение диалога с гражданским обществом.