Тема: Как украсть детство? Спросите у ловца на хлебном поле
Дженни вымокла до нитки вечером на хлебном поле
«Ловец на хлебном поле» - это не шутка. Это так теперь на новый русский язык правильно переводится «Над пропастью во ржи», «The Catcher in the Rye». Теперь так можно переводить, ага. И интервью журналу «Афиша» для раздела «Зачем вы это сделали?»
«Потолок поднимайте, плотники!» Все выше, выше и выше... Были у плотников стропила, их отняли и вернули потолок. Эй вы, таджики, потолок надо поднимать! Евроремонт, ...ля!
Или так – «Самый день для банабульки», угу. И это вам не Гоблин какой-нибудь...
Перевести так – это, безусловно, героизм. Поступок и медаль «За отвагу». Поздравляем!
Хороший переводчик Немцов то ли с плохим вкусом, то ли – провокатор. Или – оба сразу. Фамилия «Немцов» теперь – для главного литературного, а не политического, скандала года.
В то время, когда перевод на русский окончательно превратился в искусство для искусства, - и ситуация с сэлинджеровскими переводами Райт-Ковалевой, признанными классикой, это лишь только подчеркивает – важно не то, что ты доносишь авторский текст читателю в другом языке, а то, как ты это делаешь. Важен жест, а не его содержание. Перевод – это акция, а переводчик – акционист.
Акция – это новейший тренд в отечественной культуре. В искусстве #1 – группа «Война» и ее секс-пати в Биологическом музее. В журналистике – экшн «дай в морду честному журналисту Кашину». В философии – скандальный философ Нилогов. В политике – массовые соцарт-акции движения «Наши».
Но что-то все-таки не позволяет сделать вывод о том, что Максим Немцов – такой же переводчик, как группа «Война» - художники. И дело отнюдь не в том, что в творчестве современных авторов слишком много ремейков - ну посудите сами, какой "ремейк" штурма Зимнего в акции группы "Война" по перелезанию забора у Белого дома? Даже не фарс... Собственно, и новый перевод повести Сэлинджера - тоже ни разу не фарс.
Впрочем, судить за порнографию, в отличие от незадачливых посетителей Биологического музея, переводчика Немцова или редактора Грызунову кажется никто не собирается.
PS: А собственно, что дальше с детишками делает этот самый ловец, кэтчер то есть, который на хлебном поле? И не делает ли история поворот с этого хлебного поля в сторону барака, где уже вовсю развлекался с кем-то кто-то при помощи бензопилы?
Вячеслав Данилов, который, разумеется, новый перевод не читал и читать не будет. И вообще, выступает за то, чтобы переводов было больше, а всяких непререкаемых авторитетов – меньше.
По теме: для сравнения один фрагмент трех текстов - "Catcher in the Rye", "Ловец в хлебном поле" и "Над пропастью во ржи". Читайте, сравнивайте, делайте выводы самостоятельно.
В уважаемом цеховом стане воцарилось смятение: одни специалисты говорят, что с автором обошлись слишком буквально, другие - что слишком вольно
К единой партийной линии, по-моему, еще не пришли, но "в тряпочку", вопреки собственным принципам, не помалкивают. что ж, с замиранием сердца следим за развитием сюжета
Зачем заново переводить Д. Д. Сэлинджера на русский?
Творческая неудача – это тоже творчество, не правда ли?
Руки бы оборвать за такие переводы!
Все же переводчик должен быть ближе не к оригиналу, а к воспринимающему.
Роман «Над пропастью во ржи» - факт русской литературы. И «Ловец на хлебном поле» тоже
К американской литературе относится роман «The catcher in the rye».
