Тема: На Украинском фронте перемены

Затяжной кризис в российско-украинских отношениях вступил в новую фазу, однако все еще не достиг "дна". После серии провокаций против Черноморского флота, высылки российского дипломата за "антиукраинские комментарии" и других антироссийских акций последовало жесткое заявление Медведева, в котором осуждается антироссийская и русофобская политика Киева и объявляется по сути дела о частичном замораживании дипотношений. Посол России в Киев пока не поедет.

Следует отметить, что в последние месяцы Москву так упорно оскорбляли и провоцировали из Киева, что подобное развитие событий было лишь делом времени. Так, после симметричной высылки украинского дипломата из Москвы украинская сторона заявила, что эти действия для нее неприемлемы, поскольку Москва якобы нарушила Венскую конвенцию 1961 года. В Киеве сформулировали это следующим образом: нельзя высылать дипломата с формулировкой "в связи с принятием адекватных мер", когда МИД России не имеет к украинскому дипломату никаких конкретных претензий. Однако достаточно посмотреть в текст Венской конвенции 1961-го года, чтобы убедиться, что, высылая украинских дипломатов, в Москве совершенно не обязаны были отчитываться перед Киевом о причинах высылки:

"Государство пребывания может в любое время, не будучи обязано мотивировать свое решение, уведомить аккредитующее государство, что глава представительства или какой-либо из членов дипломатического персонала представительства является persona non grata или что любой другой член персонала представительства является неприемлемым" (статья 9-я, п. 1 Венской конвенции о дипломатических сношениях).

Но зачем ющенковской дипломатии так нагло врать собственному народу относительно содержания международных договоров, если только не надеяться на его темноту и неосведомленность? Ведь любой дипломатический работник знает текст Венской конвенции что называется "на зубок". Очевидно, что целью демаршей было не рациональное разъяснение своей позиции и не попытка переубедить партнера, а намеренное и демонстративное дипломатическое оскорбление российской стороны. Другого разумного объяснения столь вызывающего поведения оранжевой дипломатии мы не видим. Причем, форма этого оскорбления была такова, чтобы факт оскорбления был очевидным всякому стороннему наблюдателю, и поэтому особенно чувствителен для Москвы. Кремль явно провоцировали. Как и в случае "газовой беспардонности", когда параллельно с нарушением собственных обязательств, требовали еще и кредитов, Киев определенно "быкует".

По всей видимости, Ющенко в преддверии выборов решил пойти на сознательное и глубокое обострение отношений с Москвой, и как ни пытались в Кремле уйти от конфронтации, убаюкивая себя и других миролюбивыми заявлениями, похоже, что, как и в случае недавнего конфликта с Грузией, дальнейшее обострение неизбежно. Невозможно сохранять добрые отношения, если другая сторона этого совершенно не желает. Кризис в отношениях с Киевом будет нарастать, пока ситуация не перейдет в некое новое качество. А на этом пути межгосударственные отношения России и Украины могут быть всякие неожиданности, включая и наиболее радикальные варианты решительного силового противостояния…

Конечно, Ющенко и его окружение рассчитывают, что, учась на ошибках Саакашвили, найдут способ удержать конфронтацию с Москвой в тех рамках, которые им самим нужны. А именно: рассчитывают на то, что даже в самом крайнем случае дело ограничится отдельными инцидентами, например перестрелками вокруг мест базирования Черноморского флота, после чего Москва испугается и отступит.

Эта модель "управляемого кризиса" была неоднократно отработана в прошлом, когда Кремль провоцировали какими-нибудь громкими акциями, типа захвата объектов ЧФ, или введением неприемлемых требований, а затем ситуацию "спускали на тормозах" без потерь для себя. Во всех этих случаях Киев убедился, что в состоянии сохранять инициативу в этой дипломатической войне. Поведение Москвы было, наоборот, полностью реактивным и предсказуемым, и поэтому - в целом для нее проигрышным. Москва не пыталась мстить и доводить дело до войны.

Поэтому и теперь, в преддверии президентских выборов, у сторонников подобной наступательной стратегии в окружении Ющенко имеются в руках рациональные, как им кажется, аргументы. Для того чтобы повторить свои "трюки" с еще большим размахом. И если дело пойдет именно так, как оно шло до сих пор, они мало чем не рискуют. Президент с 3-процентным рейтингом не имеет никаких шансов быть переизбранным в нормальной ситуации. Лишь доведя обстановку "до ручки", до военного положения или состояния вооруженного конфликта, Ющенко может рассчитывать на продление режима своего правления. А моральную поддержку из Вашингтона и "карт-бланш" на выход за конституциональные рамки, как кажется, он себе уже обеспечил.

Мы готовы предположить большее: ради сохранения и укрепления своей власти нынешний президент Украины готов пожертвовать даже частью украинской территории. Это было бы в данном случае вполне рациональной жертвой. Действительно, Ющенко и его команда теперь до безумия боятся потерять власть, поскольку на Украине это означает обычно и потерю состояния или даже жизни. Поэтому они готовы буквально на все, чтобы ее сохранить. В подобной ситуации целостность Украины для них может быть лишь второстепенной ценностью, тем более что речь может идти лишь о возможной потере Крыма и в самом худшем случае - Восточной Украины, где, так или иначе, население голосует на каждых выборах против них.

Таким образом, рациональный политический расчет и страх потерять неразделимую на Украине "свободо-власте-собственность" подсознательно или осознанно должен подталкивать их к единственно разумному в данном случае решению: освобождению от имманентно враждебных русскоязычных регионов - "раковой опухоли на теле украинской демократии". На оставшихся территориях, под крылом НАТО, которому уже никто не сможет политически противодействовать, Ющенко смог бы консолидировать свою власть на неопределенный срок, а его окружение смогло бы избавиться от ночных кошмаров, в которых оно видит себя за тюремной решеткой.

Живой пример стоит у всех перед глазами: история Пятидневной войны в Закавказье и политическая судьба Саакашвили доказывают, что военная конфронтация с Москвой не несет риска потери власти, поскольку цели России в подобном конфликте, даже тогда, когда он входит в силовую стадию, остаются строго рациональными и ограниченными. Так, Москва не проявила никакого желания свергать режим Саакашвили даже в ситуации, когда она могла это сделать без особого труда. Теперь, по прошествии года со времени грузинской атаки на Цхинвал и дальнейшего позорного бегства перед лицом наступающей российской армии, мы наблюдаем, как этот режим не только не ослаб, а, наоборот, лишь укрепился. Сопротивление же ему внутри страны ослабло, а степень поддержки его США и другими западными странами, которые начали было "разрываться" между ним и оппозицией, опять возросла.

Таким образом, если предположить, что целью действий грузинского президента было с самого начала лишь укрепление личной власти, а разговоры о необходимости восстановления территориальной целостности - лишь прикрытием, можно сказать, что его политической программе сопутствовал полный успех. Тогда почему бы и Ющенко не попытаться повторить успех своего кума?

Какова могла бы быть стратегия Москвы в данной ситуации? Нам представляется, что ее принципы должны быть близки той стратегии, которую российское руководство избрало для себя на Кавказе. Однако с одной существенной поправкой: в Москве не следует забывать, что на Украине речь, по сути, идет о русских землях и русском народе, проживающем на своих исторических землях, как бы эти земли и их население не называлось в тот или иной конъюнктурный исторический момент. Таким образом, ценность этих земель и проживающего на них населения для России, для полноценного существования русской нации в широком смысле слова, существенно выше ценности земель и населения Закавказья. Риски и издержки установления особых отношений с населением или с государственными образованиями, которые могут возникнуть на этих территориях, наоборот, неизмеримо ниже тех рисков и издержек, которые Россия готова брать на себя на Кавказе.

Отсюда выше притягательность эвентуального успеха московской политики на Украине, но одновременно - и болезненнее было бы поражение. Отступление России под натиском объединенной западной дипломатии в период "оранжевой революции" отозвалось вспышкой "оранжевых настроений" в самой России. Благо, тогда в России был экономический подъем, и быстро росло народное благосостояние, так что чувство разочарования удалось "подсластить". Теперь, в период кризиса, Россия не может себе позволить проиграть на украинском фронте, но и уклониться от борьбы также не представляется возможным без существенных потерь.

Относительно методов воздействия на украинскую ситуацию у России также нет большого выбора, кроме использования всех доступных методов без исключения: "мягкой силы", дипломатического маневра, экономического давления, информационных операций и прямого силового воздействия. Противостоящие ей игроки неизмеримо сильнее ее, и не склонны к стеснительности в выборе средств. Их силы, впрочем, подорваны кризисом и "размазаны" по глобальной карте. Еще Аристотель отмечал, что неограниченное расширение сферы влияния ведет к истощению сил (США в данном случае), так что шансы у Москвы даже в такой ситуации явной асимметрии возможностей имеются, если только самому не связывать себе руки устаревшими предрассудками и узостью стратегического мышления.

Относительно силового фактора следует подчеркнуть следующее: роль силы и угрозы применения силы невозможно ничем заменить. Поддержка пророссийских общественных движений и партий, создание экономического лобби - это хорошо, однако, это все жизнеспособно лишь тогда, когда выращивается под надежным силовым зонтиком. Если задаться, например, вопросом, почему именно в Крыму, а не скажем - в Харькове или Днепропетровске, действуют наиболее боевитые и активные русские организации, то ответ находится только один: Крым и Севастополь являются регионами проекции российской силовой компоненты и соответствующим образом проявляемых Россией намерений относительно дельнейшей судьбы этого региона. Причина видимо именно в этом, ведь ни этнокультурно, ни исторически другие регионы Восточной Украины, как например Новороссия (Одесская, Николаевская и Херсонская области), от Крыма по-сути не отличаются.

Очевидно, что культурное и экономическое проникновение на Украину можно осуществлять лишь под прикрытием "штыков" или угрозы применения силы. Собственно, США и их союзники по НАТО именно этим и пытаются заниматься, когда втягивают Киев в НАТО. Но такое поведение стандартно для любого мощного государства в любом регионе. Всегда либо купцы появляются вслед за военно-морским флагом, либо, наоборот - флаг идет вслед за бизнесом. Другого пути развития устойчивых отношений в мире пока не найдено. Торговле должна сопутствовать безопасность, а безопасность - это, прежде всего, военная сила, готовая к применению.

Однако когда речь идет об угрозе применения силы, необходимо ясно отдавать себе отчет, что любая угроза действенна лишь тогда, когда она периодически приводится в исполнение. Конечно, когда отношения приближаются к исчерпанию средств чистой дипломатии, не следует стремиться к однозначно силовым решениям, однако силовое воздействие всегда следует иметь в виду, как одну из вполне реальных возможностей.

И если эффективность других методов недостаточна, применение силы не только оправдано, оно просто необходимо. В ином случае действие политического руководства были бы неоптимальным. Если мы действительно желаем эффективной политики, то должны сознавать, что необходимой частью политической эффективности является применение силы в случаях, когда это ведет к достижению поставленной цели, и риск оправдан масштабами возможного успеха. С прагматической точки зрения нет никакой разумной причины отказываться от применения силы, если размер выигрыша превосходит цену риска, помноженную на его степень.

Как страшно это ни звучит, но от ограниченного силового противостояния Москвы и Киева могли бы в нынешней ситуации по-своему выиграть обе стороны. Однако так ли российское руководство оценивает ситуацию вокруг Украины, как автор этих строк? Об этом можно будет сказать лишь ближе к сроку президентских выборов на Украине.

Игорь Джадан

ЕР