Тема: Ответы Чадаеву

Главный редактор сайта Polit.ru Андрей Левкин высказал свое непонимание статьи Алексея Чадаева и вообще "культурной программы" "Единой России". Надо заметить, что тут, как всегда, важны некоторые обертоны, а не собственно аргументы (которых не так уж и много). К концу есть, например, верное замечание о том, что термин культура используется теми, кто "вовне", тогда как внутри культура структурируется иначе, без такого мастер-означающего. То есть знающие знают, а незнающие пользуются вывеской.

Это открывает достаточно занятную форму столкновения (которое в принципе уже налицо). С обеих сторон его описания есть стратегическая нечеткость в терминологии, когда "политикой" называют и "ведомство" (Кремль и т.д.), и политику вообще. То же самое с культурой. Во втором случае сам термин "культура" оказывается тем, что разделяет тех, кто может использовать его в качестве уступки некоему профанному языку (в принципе, нельзя сказать, чтобы "деятели культуры" никогда не пользовались терминологией "культуры" в ведомственно-региональном смысле), уступки, которая, однако, показывает принципиальную экстратерриториальность, и тех, кому доступен только такой профанный смысл, принимаемый за чистую монету (власть, бюрократы и пр.). Иными словами, как ни странно, те, кто говорят "за культуру", не отрицают ее ведомственный статус (что, вообще говоря, было бы в 21 веке нормально), не говорят, что культура - это вообще не социальное место и не специфицирующее занятие, не профессия, а отрицают лишь то, что сущность соответствует профанному названию. "Культура" - это вывеска для идиотов, за которой скрылись те, кто не подвластны ей. Иными словами, культура оказывается "ведомством", на двери которого написано слово "культура" - но только как в еврейском анекдоте, чтобы вы не дай бог не подумали, что она там.

Это, конечно, чисто идеологическая картинка, скрывающая тот простой факт, что культура, или говоря точнее, интеллигенция - это и есть та политика, которая противостоит тому ведомству, которое называется "политикой", то есть "органам власти". Это та политика, которая структурирует определения сообщества, справедливости, легитимных властных отношений и т.п. То есть политический дискурс, единственный и исключительный, радикально противостоящий простым практикам управления и экономизации. И эта политика существует в режиме скрытом от самой себя, то есть отрицающем свой политический характер. Интервенция со стороны "Единой России" - это неосознанная с обоих сторон попытка атаковать именно тот модус политики, который определяет функции истинности и структуры справедливости, то есть определяет их в поле интеллигенции как единственном пункте российской политизации.

Одна из таких функций истинности проявила себя, например, в драке Чадаева - Медведева, где оба попали в складывавшийся веками фрейм "власть избивает поэта", каковым избиением обеспечивает ему место истины. Чисто в пропагандистском смысле попадание в такой фрейм определило все ответы и всю диспозицию в целом. Если не расшифровывать слишком подробно, интеллигенция - это место производства таких фреймов, определяющих, скажем, что власть всегда неправа, а поэт всегда прав (заметим, что о народе тут речи показательно никогда нет).

Собственно, в "ответах Чадаеву" везде просвечивает властная интенция - "зачем мы будем кланяться вам, если на самом деле вы кланяетесь нам?" И это, кстати говоря, правильно. Поскольку структура политизации в виде интеллигенции воспроизводит альтернативный вариант экстратерриториальности: культура - это просто то, что позволяет "причастным к ней" быть, в пределе, вне наличных социальных связей и обязательств. Поэт, даже будь он трижды предателем, остается поэтом, вечное место истины которого определено глубинной структурой политизации. А выборное лицо, будь оно хоть трижды благодетельным, все равно определено теми компромиссами, которые устанавливаются здесь и сейчас и уже потому не принадлежит к пространству чистой политики (неверно называемой в России культурой).

Иными словами, структуру политики тут можно представить как конкуренцию разных принципов экстратерриториальности - и если просто политики и наследники 90-х пользуются лишь фактической экстратерриториальностью (мигалки, счета за границей, заграничные паспорта, которые есть практического у каждого такого), то культура выступает в качестве высшей модели экстратерриториальности, уже свершившейся и как минимум двухвековой. И на нее, в такой перспективе, теперь покушаются просто те, кто каким-то образом обзавелись паспортами Швейцарии и прочих Лихтенштейнов. Брезгливое непонимание через губу будет им обеспечено.

В качестве морали - понятно, что интеллигентская политизация должна быть радикально переоформлена. В нынешнем мире - она абсолютный атавизм. Но я сильно сомневаюсь, что это может быть сделано инициативами, аналогичными той, что пытается сделать "Единая Россия". По крайней мере, пока актуальные социальные связи будут кодироваться как связи коррупционные, компромиссные и т.п. Изменить политику интеллигенции невозможно.

Дмитрий Кралечкин