Тема: Россия: между Арабской весной и иранским экспансионизмом

Россия рискует сегодня вообще остаться без союзников на Ближнем Востоке, в арабском и исламском мире. Такие неприятные перспективы возникают по причине неадекватной реакции на Арабскую весну. Но шансы не только сохранить позиции, но и совершить прорыв еще есть.

Впервые горят российские флаги

"Сирия - фактически, единственный сегодня наш реальный союзник в арабском мире. Причем, это не конъюнктурный союзник – мы являемся таковыми в течение последних 40 лет. На фоне многих негативных и для СССР, и для России процессов, которые происходили в этом регионе, сирийцы всегда демонстрировали верность своим союзническим обязательствам. Например, Тартус – это сейчас единственный порт в Средиземном море, способный обслуживать интересы российского ВМФ", - пишет Шамиль Султанов, президент Центра стратегических исследований "Россия - Исламский мир". Помимо базы, Москва заинтересована в многомиллионном сирийском рынке сбыта оружия.

Однако проблема в том, что правящий в Сирии режим сейчас находится на грани падения. Выступая против устремлений подавляющего большинства народа этой страны, мы фактически противопоставляем себя сирийцам, а также всему арабскому миру, переживающему Весну.

Дошло до того, что на улицах городов Сирии жгут российские флаги, в Ливии протестующие взяли штурмом наше посольство и, вместо российского, водрузили флаг сирийской оппозиции, а в Иордании бойкотируют товары из нашей страны. Москва стала олицетворением той силы, за счет которой держится Асад и его репрессивная власть. Россию обвиняют в том, что она дала Башару "лицензию на убийства мирных граждан".

И не надо самим себя обманывать: такие чувства испытывают не какие-то западные наймиты, а миллионы людей по всему арабскому и мусульманскому миру.

Подобное происходит впервые. Российские флаги в странах исламского мира не жгли даже в самые тяжелые дни Второй Чеченской кампании.

Вместе с Россией в списке главных внешних опор Асада находятся Китай и Иран. Союзничество с последним, по мнению Евгения Примакова и многих других специалистов, и является одной из причин давления на Асада со стороны Лиги арабских государств и Запада.

В арабских СМИ сообщают даже об участии иранских агентов и членов спецподразделений "Хезбаллы" в подавлении волнений в Сирии. Это не говоря уже о дипломатической, военно-технической и финансовой поддержке. Так что обвинения сирийской оппозиции в том, что она получает помощь извне, точно также можно адресовать и властям.

Не только Сирия

"Братья-мусульмане", победившие на выборах в Египте, Тунисе и Марокко, приближающиеся к власти в Ливии, составляющие ведущую силу сирийской оппозиции, имеющие серьезные фракции в парламентах многих арабских стран, в России, несмотря на все протесты арабистов, СВР, МИД, видных политиков, остаются в списке террористических организаций. Никаких реальных оснований для этого нет. Более того, наш МИД уже работает с политическим крылом египетских "ихванов" - Партией свободы и справедливости, а лидеры ХАМАС (палестинское ответвление "Братьев") много раз бывали в Москве. Сама жизнь доказывает абсурдность их запрета. Но ничего не меняется.

Более того, российский посол в Катаре Владимир Титоренко в эфире телеканала "Россия" обвинил всемирно известного исламского богослова Юсуфа аль-Карадави чуть ли не в его избиении по заданию Америки. Дипломат связал конфликт с местными таможенниками, действия которых вызвали неприятный инцидент, с активной ролью "Братьев-мусульман".

Карадави считается духовным гуру последних и вообще всей Арабской весны. По ТВ же Титоренко рассказывал, как он лично слышал разговоры богослова по телефону, когда он давал указания "Аль-Джазире" побольше давать острых материалов по Сирии.

Совершенно непонятно, зачем обострять отношения с Карадави и "ихванами" в то время, когда их надо срочно налаживать. Понятно, что Титоренко не одинок в негативной оценке известного богослова и "ихванов". А еще в ноябре 2011 г., накануне событий в Тунисе, богослов был готов приехать в Россию и подтвердить свою фетву по Чечне, в которой он со ссылками на Шариат призвал всех, продолжающих военные действия, сложить оружие.

Это стало серьезным дипломатическим и внешнеполитическим прорывом России, учитывая вес и влияние Карадави. К сожалению, все заработанное с таким трудом было с легкостью пущено на ветер.

Иранский фактор

Но самое главное, что осложняет наши отношения с арабскими странами, с новой арабской элитой, так это то, что наиболее близкие связи из всех мусульманских государств Россия поддерживает с Ираном. Москва в арабских столицах, особенно в странах Залива, представляется ключевым стратегическим союзником Тегерана, который своим экспансионизмом и напором, своими претензиями на ядерное оружие и лидерство в регионе, пугает все окружающие страны.

"Страны Персидского залива ощущают нарастающую угрозу со стороны Ирана, - убежден Мехрдад Хонсари из Центра арабских и иранских исследований в Лондоне. - Иран неоднократно пытался использовать шиитское меньшинство таким образом, чтобы спровоцировать беспорядки в странах Персидского залива".

Никто не говорит, что Россия не должна поддерживать взаимовыгодные отношения с Ираном. Проблема в том, что нельзя допускать дисбаланса и терять арабский мир из-за Ирана и его союзника – асадовского режима.

Арабская весна имеет четкий суннитский характер. Наблюдается попытка сформировать военно-политический блок по линии Анкара-Каир-Эр-Рияд-Доха. Это новая перспективная сила в регионе. Противопоставлять себя ей и вообще арабским народам, суннитскому миру, поднявшимся во имя лучшей доли, абсолютно неправильно.

Россия, как мировая держава, как арбитр, должна поддерживать отношения со всеми сторонами процесса. Нам следует складывать, что называется, яйца в разные корзины и не делать, по крайней мере, однозначных ставок на тех, у кого перспектив все меньше, например на Асада. Более того, всем же в России хорошо понятно, что Иран ведет свою игру, которая не всегда совпадает с интересами Сирии и России.

Наши отношения строятся на военно-техническом сотрудничестве и взаимном желании попугать Запад, Америку перспективной реального союза. Кстати, началось это еще в середине 90-х, при Ельцине, и с тех пор приобрело долгосрочный тактический, но не стратегический характер. Причем уровень конфликтности всегда был очень высок.

Нельзя давать козыри и тем, кто говорит, что Москва стала союзником шиитского иранского империализма и противником суннитского пробуждения. России, как важному игроку в регионе, следует прагматически выступить в роли посредника, сближающего позиции и устраняющего конфликтные зоны в суннитского-шиитских, арабо-иранских отношениях.

Суннитско-шиитское, арабо-иранское противостояние в оценках экспертов

"Соперничество за региональное лидерство с особой остротой выразилось после исламской революции 1979 г. в Иране. Владение мировой бензоколонкой, чтобы одним поворотом крана вершить нужную политику, - слишком заманчивая цель для того, чтобы Иран мог не воспользоваться этим обстоятельством. Арабские шейхи стремятся оградить себя от иранских притязаний, - пишет И.С. Берг. - Само основание в мае 1981 г. Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), который включает, кроме Саудовской Аравии, Кувейт, Катар, Бахрейн, Объединенные Арабские Эмираты и Оман, часто интерпретируется аналитиками как арабский ответ на революцию в Иране".

"Арабские страны боятся растущего шиитского влияния в собственных пределах. Поэтому не удивительно, что в суннитской элите ССАГПЗ и в Иордании в ходу концепция "шиитской оси", которая связывает Иран с Ираком, Сирией и Ливаном", - добавляет эксперт.

В том же духе выступает арабский политический аналитик Абдулла аль-Эмади: "Если бы революционные начинания Ирана были привязаны лишь к внутренним реформам, Совета сотрудничества никогда бы не было, так как он был сформирован из-за страха перед Ираном, который грозился импортировать свою революцию в соседние страны". "Марокко и Иордания тоже не имеют гармоничных отношений с Ираном. Таким образом, Иран стал причиной расширения Совета, не имея возможности присоединиться к нему сам", - добавляет Эмади.

"Сейчас страны Залива находятся в незавидном положении, потому что иранская угроза остается над ними в любом случае – и в условиях мира, и в случае войны. В мирные времена Иран снова вспомнит о своем плане по распространению шиитской революции, чтобы отвлечь внимание от своих внутренних дел, а этот план ставит под угрозу суннитские страны Совета. А во время конфликта, такого как назревающий конфликт с Западом, Иран не колеблясь поставит под угрозу ССАГПЗ, - пишет Эмади. - Экспансия ядерной программы Ирана пугает и Запад, и Восток".

Вали Наср, профессор Tufts University и научный сотрудник отдела ближневосточных исследований Совета по внешним связям, со своей стороны, вообще считает, что "Соединенные Штаты, по сути, переоценили значение израильско-палестинского конфликта на Ближнем Востоке и недооценили значение битвы за баланс сил между Ираном и арабским миром, особенно в районе Персидского залива".

Он призывает за сегодняшними конфликтами на пост-бушевском Ближнем Востоке увидеть более широкое и все более усугубляющееся противостояние между суннитами и шиитами. И это, на взгляд, Насра является наиболее значимой тенденцией в регионе. Ему вторит Джеффри Голдберг, корреспондент "The Atlantic" и бывший ближневосточный корреспондент "New Yorker", когда пишет, что "еврейско-мусульманское соперничество ничто по сравнению с шиито-суннитским соперничеством".

А научный сотрудник Института востоковедения РАН Руслан Курбанов, оценивая "гендерно-политический цивилизационный расклад на Ближнем Востоке", замечает, "что Иран и возрождающаяся суннитская политическая община – это два основных мужских игрока в регионе, начавшие теснить как феминизированную арабскую прозападную элиту, так и позиции западных держав".

Риски

В итоге может оказаться так, что у России вообще не окажется союзников в исламском мире. Иран останется, скорее, с Китаем, чем с нами. Иранцы затаили множество обид на странные выходки наших чиновников, и речь идет не только о запрете в России книги аятоллы Хомейни. Арабский, суннитский мир еще больше будет вынужден сблизиться с Западом.

Это будет полный провал курса Владимира Путина, объявленного в 2003 г. в Малайзии, на сближение с исламским миром. Он и так имел с тех пор немного практического наполнения, в основном звучали лишь громкие заявления.

У тех же американцев существует широкая сеть лоббирования, влияния и согласования интересов в арабском, мусульманском мире. Они работают с самыми широкими солями общества. У нас же – полубюрократическая Группа стратегического видения, которая уже несколько лет даже не собиралась. В основном это направление обслуживают разного рода ветераны дипломатической и разведывательной службы, что говорит об остаточном принципе формирования и наполнения этого направления внешней политики.

Российская внешняя политика, особенно в исламском мире, в основном носит бюрократический характер. Мы работаем с властью, и не работаем с контрэлитами, и не имеем с арабским обществом практически никаких связей. Поэтому до конца и поддерживаем даже обреченные режимы, т.к. они остаются (точнее мы сами их таковыми делаем) для России единственным входом для работы в регионе. И даже если ситуация меняется, вопреки нашей воле, Москва очень долго приспосабливается и все время сетует и ищет врагов, вместо того, чтобы быстро реагировать.

Мы говорим с обновляющимся арабским миром на разных языках. Мы перестаем совсем слышать и понимать друг друга и смотрим на происходящее в мире по-разному.

Перспективы

Сегодня России требуется срочно найти входы в новую арабскую элиту, возможности работать в новой ситуации, созданной Арабской весной. Не получается действовать по старым еще советским каналам, не выходит пока с новым суннитским блоком, тогда следует привлекать старых проверенных друзей.

У Москвы есть не только союзник, но и близкий друг – глава министерства по делам вакуфов Кувейта Адель аль-Фалях, влиятельный в исламском мире богослов. Почему бы не использовать этот канал? Его страна заняла вполне приемлемую для России позицию по отношению к Арабской весне. Кувейт, приветствуя волеизъявление людей, в отличие от Катара не направляет и не вмешивается в протесты.

В прошлом глава нескольких министерств, известный в Кувейте политик Джамаль Шихаб говорит, что его страна исходит из принципа, что необходимо столько демократии, сколько народ реально требует, не больше и не меньше. Политические реформы должны соответствовать уровню развития политической культуры.

Именно из этого исходили кувейтские власти, когда в их стране, как и у соседей, вспыхнули волнения. На нынешнем этапе проблему удалось решить без особых осложнений.

Есть, конечно, проблема недостаточной активности самих арабов на российском направлении. В отличие от иранцев, которые активно и креативно работают в России в самых разных кабинетах – от Церкви до федеральных и региональных чиновников, спецслужб и экспертов, арабы ничем таким похвастаться пока не могут.

Но Россия нужна арабскому миру. Не только старые, но и новые элиты очень хорошо понимают, что только Москва может быть реальным противовесом для Вашингтона. Важность этого фактора сегодня только возрастает. Никто в арабских, суннитских столицах не собирается быть западной марионеткой – глупцов и самоубийц там нет.

Арабы готовы инвестировать огромные средства в нашу экономику. Им крайне необходимо диверсифицировать свои вложения, чтобы не быть на крючке у Запада, чтобы однажды по каким-то надуманным причинам все их счета не оказались арестованными и замороженными американцами.

В конце концов, Россия никогда в своей истории не воевала ни с одной арабской страной. Мы не вбамбливали Ирак в каменный век, всегда так или иначе поддерживали палестинцев. Вообще, очень много сделали хорошего в арабских странах в XX в. У нас есть еще шанс стать привилегированным партнером нового арабского мира.

Ринат МУХАМЕТОВ