Always a dissident
Блог Бориса Кагарлицкого
Играем в модернизацию
Борис Кагарлицкий: Теракты в московском метро заставили на некоторое время и общество, и чиновников отказаться от обсуждения других тем, стоявших в повестке дня. Все думают и говорят о проблемах безопасности, которые никто не может решить. Между тем все остальные дела в стране идут своим чередом. В том числе и программы, запущенные правительством во имя модернизации.
Как они "совершенствуют" спорт, культуру и здравоохранение
Борис Кагарлицкий: Мы в очередной раз проспали. Беда, как всегда, подкралась незаметно, и никто не обратил внимания на страшную угрозу, которая нависла над Россией. Угроза эта материализовалась в виде документа с нарочито невнятным названием "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений". Этот законопроект уже прошел два чтения в Государственной Думе, прежде чем его кто-то заметил и удосужился прочитать. К счастью, после второго чтения публика что-то пронюхала. Пошли публикации. Сначала в Интернете, потом и в прессе.
Обитаемый Остров Свободы
Борис Кагарлицкий: Для меня было некоторой неожиданностью, когда на Кубе перевели мою книгу, "Восстание среднего класса". Казалось бы более логично было напечатать там "Политологию революции" или что-нибудь в этом роде. Но так или иначе, книга вышла и была представлена читателям во время 19-й Международной книжной ярмарки в Гаване.
С чего начинается "взрыв"?
Борис Кагарлицкий: Протесты в Калининграде снова оживили почти замершую дискуссию о "социальном взрыве". Это словосочетание не сходило со страниц прессы в 90-е годы, когда политики и публицисты пугали им друг друга, обсуждали его вероятность, а иногда и тайно надеялись на его неизбежность. Что такое "социальный взрыв", впрочем, никто точно не определял. Большая демонстрация, это уже взрыв или нет? Может быть, взрыв начинается с перекрытия трасс? Или имеются в виду массовые стачки и уличные волнения? А чем это отличается от революции? Тем, что "взрыв" можно подавить с помощью ОМОНа, а во время революции полиция сама разбегается или переходит на сторону бунтовщиков?
Медведев и другие
Борис Кагарлицкий: На словах все, разумеется, за. "Единая Россия" - за, поскольку ей просто не положено быть против. Думская оппозиция - за, поскольку реформа, вроде бы расширяет права оппозиции. Внепарламентская оппозиция может сколько угодно разоблачать реформу как недостаточную и неискреннюю, но в принципе не сможет найти ни одного аргумента, чтобы объяснить, почему не надо идти в указанном президентом направлении - больше прав для партий, упрощенная регистрация, более равные условия для соревнования кандидатов и т.д. Но на практике все будут так же дружно против, как на словах - за.
Странная реформа
Борис Кагарлицкий: Реформа МВД является гораздо более понятной идеей, чем "модернизация". У публики есть четкое представление чего она хочет. Чтобы в паспортных столах не было очередей, чтобы не били при задержании и чтобы гаишники из-за кустов на большой дороге не выскакивали. Выполнение этих трех пунктов повысит популярность российских полицейских органов настолько, что для признания реформы успешной более глубоких изменений даже не потребуется. А если еще и какие-то другие достижения последуют, то тут уже радости народной не будет пределов.
От опасений - к ожиданиям. И обратно?
Борис Кагарлицкий: Правительство будет переживать "вторую волну" кризиса вместе с народом, так же как раньше власть и общество разделяли одни и те же иллюзии. Честно говоря, я не вижу ничего хорошего в этом трогательном единстве. Ведь чем меньше наша готовность к трудностям, чем меньше способность их предвидеть, тем более драматично будут развиваться события.
Черновик прощального тоста в честь 2009 года
Борис Кагарлицкий: Ожидание перемен понемногу входит в привычку, не заканчиваясь переменами. Рациональное понимание их неизбежности накладывается на эмоциональное ощущение их невозможности. Все это немного напоминает советскую жизнь начала 1980-х годов. День тянется за днем, постепенно приближая перелом, после которого все будет по-другому. Но объективные показатели часов и календаря не убеждают, ибо течение времени не знаменуется движением вперед - к какой-то новой цели, новому качеству, новому рубежу. Как говорил один из персонажей Леонида Зорина, для державы застой страшнее поражения.
Гайдар. Имя нарицательное
Борис Кагарлицкий: Тот факт, что именно Гайдара считают ответственным и за либерализацию цен, и за приватизацию государственной собственности в начале 1990-х годов, вполне естественен и понятен. Те, кто, в конечном счете, получил основную выгоду от утверждения рынка в России, с огромным удовольствием ушли в тень после того, как «разделили пирог» государственной собственности, и до сих пор наслаждаются этими кусками.
Третий год кризиса
Борис Кагарлицкий: Если социальный кризис сам по себе не перевернет ни мир, ни "отдельно взятую" страну, отсюда отнюдь не следует, будто он останется без последствий. И мы можем с большой долей вероятности сказать, что четвертый год кризиса войдет в историю как время, когда кризис из социального превратился в политический. По итогам этого политического кризиса и выяснится, каково будет содержание последнего, пятого кризисного года.
Кризис, который всегда с тобой
Бррис Кагарлицкий: Общественные работы являются в значительной мере фикцией, прикрытием для раздачи денег населению. У многих работников появляется возможность получать деньги, ничего не делая. Нетрудно догадаться, что даже если такой подход сработает, он повлечет за собой массовую деморализацию людей, превращаемых государством в нахлебников.
Полный Дубай
Борис Кагарлицкий: Вторая волна кризис пришла не оттуда, откуда ее ждали. Вернее, ее не ждали оттуда, откуда она должна была придти. Дело, разумеется, не в конкретной ситуации с эмиратом Дубай и злополучной корпорации Dubai World, которая 26 ноября оказалась не в состоянии платить по своим долговым обязательствам, вызвав по всему миру панику на финансовых рынках. Дело в том, что сами по себе финансовые рынки сегодня представляют собой главное препятствие для восстановления мировой экономики.
Пуля как аргумент
Борис Кагарлицкий: В сегодняшней России, где все еще помпезно празднуются годовщины Великой Победы, нацистам вести свою деятельность оказывается куда проще и безопаснее, чем их противникам.
Время и Дума
Борис Кагарлицкий: Я терпеть не могу летнее время. Особенно тяжело его переносить осенью, в начале октября, когда световой день уже стремительно сокращается, по утрам надо отправлять дочку в школу, а государство почему-то требует просыпаться на час раньше, чем положено по астрономическому времени. Так что, прочитав в послании президента призыв отменить переход на летнее время, я испытал самые позитивные чувства. К тому же в словах президента явно слышалось что-то живое и личное. Видимо от преждевременных утренних пробуждений страдаю не я один...
О чрезвычайном антигрипозном положении
Борис Кагарлицкий: Кто бы мог подумать, что нынешней осенью грипп по своей популярности в новостях превзойдет экономический кризис? Разумеется, эпидемия свиного гриппа, разразившаяся весной в Америке, вызвала большое количество публикаций и ряд замечательных административных решений - господин Геннадий Онищенко, главный санитарный врач России, неожиданно превратился в политическую фигуру первого плана
Путешествие в Ханой
Борис Кагарлицкий: Про Вьетнам у нас как-то забыли. С тех пор как ушла в прошлое вьетнамская война и братство стран советского блока, воображение публики захватил Китай. Ну, по крайней мере, той части публики, которая смотрит не только на Запад, а иногда, для разнообразия оглядывается и на Восток.
Реабилитация Маркса
Борис Кагарлицкий: Ватиканский Святой престол реабилитировал Карла Маркса. В официальном издании католической церкви "L'Osservatore Romano" 21 октября была опубликована статья, призывающая читать Маркса и искать в его трудах ответы на вопросы, поставленные кризисом.
Осенние предчувствия
Борис Кагарлицкий: Прозвучавший со стороны президента призыв к дискуссии обернулся очередным потоком меда со стороны придворной публицистики и очередным "безмолвием народа", который искренне не понимает, о чем и зачем его спрашивают.
После либерализма
Борис Кагарлицкий: Идеологические структуры оказались существенно прочнее экономических. Действующие лица глобальной драмы продолжают мыслить теми же категориями, что и два-три года назад, а потому и не могут предложить средств, совершить поступков, которые на практике открывали бы перед миром новые перспективы.
Двадцать лет спустя
Борис Кагарлицкий: Система восторжествовала. Она устранила с исторической арены единственную "реальную" альтернативу в виде советского бюрократического порядка. Только это был отнюдь не конец истории. К огорчению победителей история продолжается.
Следующая » 1 2
