Биопсия духа
Блог Андрея Ашкерова
Иерархия новой аристократии
Андрей АШКЕРОВ: Вчерашняя трансляция с собрания протестной Лиги именно про то, как сделать власть привилегией. Постороннему человеку смотреть на это было бы смешно: как можно так долго зависать на процедурных вопросах? Однако за процедурными вопросами скрывается именно что оговаривание привилегий в будущей сословно-политической системе. Неофеодальная экономика, основанная на природной ренте, дополнилась наконец достойной политической надстройкой.
Не только о большом правительстве: краткое введение в теорию импортированной демократии
Андрей АШКЕРОВ: Большое правительство, объявленное как едва ли не главное политическое ноу-хау грядущего сезона, напоминает о старой идее нормализации страны. Россия должна стать нормальной страной, этим претендуют сказать всё и сразу. За ценой в таких случаях стоять не принято.
Радзинский и жертва
Андрей Ашкеров: Радзинский всегда писал о превратностях судьбы, и в один момент судьба настигла его самого. Огромный вольвовский внедорожник, слишком мощный и резвый для немолодого писателя, стал причиной смерти 24-летней девушки. О ней мало что известно, кроме того, что она – жительница Одинцовского района. Только имя – Мария Куликова, да сведения статистики. Всё, что нужно для того, чтобы исполнить роль идеальной жертвы: молода, "ничего не успела повидать".
Милость победителей
Андрей Ашкеров: Дата начала Отечественной войны стала с некоторых пор называться "Днём памяти и скорби". На этом названии лежит тень деполитизации. В момент скорби неловко говорить о политике, а значит легко протащить любую политику контрабандой.
Градоначалие. Модернизация по-боярски
Андрей Ашкеров: Модернизация по-боярски превращает культуру в условие и результат такого наследования. Это ведёт к негативному отбору. Если понимать под культурными ценностями мёртвые семена, трудно надеяться на то, что они прорастут. Помимо наследования должны заработать механизмы социализации, когда элита не просто включает в себя новых членов, но видоизменяется под влиянием позитивного отбора. Процесс постоянных микрореволюций в элитарной среде и есть то, что часто называют словом "демократия".
Фашизм и апокалипсис
Андрей Ашкеров: Апокалипсис, по словам Гарольда Кэмпинга, наступит непосредственно сегодня, 21 мая в 18 часов вечера, когда 2% населения Земли попадут на небеса, а остальные духе лучших прогнозов средневековья, сгорят в геенне огненной.
Сахаров как неузнанный вождь движения "НАШИ"
Андрей Ашкеров: Единственный успех Сахарова - в том, что он очередной раз доказал, что зло приходит в овечьей шкуре гуманизма.
Чадаев как Карлсон партийной политики
Андрей Ашкеров: Роль Чадаева в политике - это роль Карлсона. Он резвится и куролесит, летает по регионам, изображает маленькое привидение из Москвы и швыряется плюшками в чиновных фрекен бок. Однако любым шалостям приходит конец. Когда свобода лучше несвободы, она превращается в серьезное и даже, я бы сказал, "режимное" мероприятие. С регламентом и фейс-контролем.
Новые партизаны
Андрей Ашкеров: Прелесть нынешней ситуации в России заключается в невероятной ни для какого общества гибридизации. Гибридизация – это не соединение несоединимого, а поставленные на поток алхимические браки человека с вещью. Порождение гибридов и есть настоящий, а не декларативный лейтмотив современности и того общества, которое в простоте именуют "потребительским".
Гурченко и жизнь
Андрей Ашкеров: Осенью прошлого года, представляя свой, как оказалось, последний фильм, в одном из южных городков она под проливным дождем пела для зрителей свои песни. Для десятка человек, пока они не разошлись. Она и сейчас где-то поет. Ведь никто лучше нее не споет военных песен. И многих других песен лучше никто не споет. Я вижу, как она стоит на высокой-превысокой сцене, в золотом ореоле трубящих Слав. Люся-воин. Люся-победительница.
Лиз
Андрей Ашкеров: Элизабет Тейлор умерла. Любовь публики пятьдесят лет назад выражалась без прикрас. Публика обращалась к своей героине "на ты". Звала по имени. Звала Лиз.
Реквием по нулевым
Андрей Ашкеров: Нулевые стали такой эпохой, когда усиливается и становится все более стихийным страх перед завтрашним днем. Сегодня этот страх лечится двумя средствами. Во-первых, ампутацией индивидуального воображения (которое вытесняется промышленным аналогом – к примеру, рекламой). Во-вторых, превращением любого образа будущего (и порождающих его "авангардов") в предмет ностальгии, как если бы это будущее уже существовало когда-то прежде.
Демократия исключения
Андрей Ашкеров: События, произошедшие на Манежной площади, показывают исчерпанность модели спортивной демократии. В чём состоит спортивная демократия? Во-первых, в том, что спорт заменяет собой национальную идею, а спортивные победы приравниваются к общегосударственному триумфу.
Брежнев: за дегламуризацию застоя!
Андрей Ашкеров: Как же достали некоторые со своей вялотекущей ностальгией по позднему совку. То Межуев с его романсами о рокерах, то Данилов с "лично Леонидом Ильичём". Я лично против "лично Леонида Ильича" ничего не имею. Зато имею против ностальгии. Она хорошо иллюстрируется лужковской реконструкцией - копия уничтожает образец. Ностальгия уничтожает то, к чему обращается. Я об этом пишу уже лет 7, но никакого толку - хоть в лоб, хоть по лбу.
Матвейчев и нечисть
Андрей Ашкеров: Поскольку стало известно, что несколько экзальтированные высказывания Олега Матвейчева о коррупции - часть пиара его новой книги, выскажусь на эту тему и я. Во-первых, почему бы не обменяться мнениями со старым товарищем, во-вторых, имеется повод попиариться на чужом пиаре (Матвейчев тут сам виртуоз), в третьих, тут в самом деле есть, в чем разобраться.
Черномырдин как часть речи
Андрей Ашкеров: Черномырдинский язык – это, в каком-то смысле, страх и ужас чиновничьего люда. Этот язык - зеркало, отражающее кромешный мир, где существует многовековая привычка обмениваться головами, красоваться переставленными конечностями, крутиться колесом, выворачиваться наизнанку, прирастать друг к другу внутренностями и при всём том неимоверно гордиться собой и ходить гоголем.
К определению неоинтеллигента
Андрей Ашкеров: Ханжа притворен в частной жизни, относясь к ней как к предмету двойных стандартов: что позволено мне - не позволено соседу. Однако именно это позволяет ему не быть воплощением полицейского государства хотя бы для себя самого. Не интериоризовывать запрет, но и не нуждаться каких-либо "послаблениях".
Собянин: воцарение и гей-парад
Андрей Ашкеров: Не сомневаюсь, кстати, что гей-гапоны поволокут впереди себя не портреты "Белинского-Гоголя или "Нуриева-Меркьюри", а кого-нибудь из лиц тандема - то-то будет пародия на пламенный 1905 год.
Демократия и воображение
Андрей Ашкеров: Сторонники постдемократии - наследники народников, которые, как известно, действовали за народ, но без народа. Постдемократия повысила ставки: массы восстали против народов, представители поднялись против тех, кого они представляют.
Битники как предтеча культуры гаджетов
Андрей Ашкеров:
Следующая » 1 2 3 4
