Битники как предтеча культуры гаджетов

Будучи часто опознаваемым как постбитник, я никогда не бил битничеству челом. Битничество заключает в себе апологию разбитости. Разбитости как в смысле поражения (принимаемого за единственную подлинную экзистенцию), так и в смысле абстиненции или похмелья.

Поэтика битничества - стихотворный речитатив сломанной машины, ржавого руля без ветрил, раздолбанной детской колясочки, выехавшей с Потемкинской лестницы. Это поэтика распотрошенного механического натра. Вообще чтобы там не писал Гинзберг о живых солнечных подсолнухах, битники оживляют лишь нечто изначально механическое. Это поэтика сентиментального плача по угасшему тамагочи. Вообще битничество - предтеча культуры гаджетов, нянькающейся с запеленутым в чехольчик электронным другом.

Сурков им в помощь - не только гаджетам, но и, разумеется, битникам.

Битники не только адепты разбитости, но и танцующие дервиши городский помоек. И самого города как великой помойки, способной упокоить каждого встречного. Битники ждут от города просветления. Сливаясь с шумом клаксонов и сирен, они бормочут городу мантры. Город отвечает им гулом. Битники считают, что голос гула - поэзия.

Конечно, мы горожане: все. Конечно, мы копошимся в помойке: строим из нее Вавилонскую башню. Я тоже разбит и разобран на пожитки, разбросанные по квартире и бог знает, где еще. Да что я. Все мы заживо развеяны по ветру как прах верной индийской жены, взошедшей на костер, не будучи в состоянии расстаться с покойным мужем.

Ну и что с того?

Кто-то достиг просветления на помойке. Кто-то научился причащаться трэшем. Кому-то дымок крематория тревожит ноздри приятней тибетских благовоний. Почем, из этого следует, что между святостью и трэшем - знак равенства? С какого перепоя, пережив просветление на помойке, решают что оно - исключительно помоечное состояние?

http://www.ruspioner.ru/otl1.php?id_art=1990