Ленин, партия, мавзолей
По поводу новейшей истерии, устроенной "Единой Россией" относительно захоронения тела Ленина, необходимо понимать четко одну вещь: меньше всего единороссы - что Алексей Чадаев, что Владимир Мединский - хотят именно перезахоронения тела вождя! Это как раз тот самый случай, когда высказанное желание высказано именно потому, что оно требует совершенно обратного.
Каждый из нас знает, что есть тип предложений, от которых по правилам вежливости нужно отказываться - чувствуй себя как дома, и тому подобное. Когда богатый родственник зовет тебя в дорогой ресторан, ты все-таки должен предложить оплатить счет поровну, хотя знаешь, что он так или иначе оплатит все сам - по правилам элементарной вежливости. Другое дело, если родственник вдруг возьмет, и примет ваши слова за чистую монету...
Артикулируя необходимость выноса тела из мавзолея каждый из "инициативных" едросов знает, что этого никогда не будет сделано. Даже если вдруг весь народ будет за такой вынос, даже если этому народу будет вторить элита - этого никогда не случится. Потому что присутствие тела вождя в Мавзолее - это очень определенный символ социальной связности. Той совокупности неформальных правил, которыми мы пользуемся ежедневно в социальных взаимоотношениях: кому именно и сколько нужно дать на лапу, каков размер отката, что именно нужно "дарить" школьному учителю и в какой одежде нужно приходить устраиваться на работу и т.д. и т.п. Это все - то самое социальное знание, которое разрушается во время революций, и восстанавливается во время стабилизации. В этом отношении, Ленин в мавзолее сегодня для России - никакой не символ революции. Он давно превратился в знак традиции стабильности: все, что бы ни происходило со страной, пока Ленин лежит в мавзолее - есть шанс восстановления "связи времен". А вот консервативная по заявлениям вождей партия "Единая Россия" ведет себя как революционная, намекая на то, что неплохо бы эти "связности" порушить.
Именно в той степени, в которой эта "экспериментальная агиткампания" оказывается эффективной, в той степени люди волнуются не столько за свое персональное положение или страну вообще. Даже те, кому сугубо все равно, кто такой Ленин: для них мавзолей с телом вождя - это символ стабильности гораздо больший, чем Путин, кредит в банке или полный холодильник. Удивительная эффективность нынешней кампании "Единой России" лучше любого соцопроса отражает уровень социальной фрустрации. Не даром ЕР устраивает такой информвброс с периодичностью раз в год - так неформально замеряется уровень социальной напряженности. Вы не вспомните многие из прошлогодних кампаний по выносу тела не потому, что их не было, а потому что вы о них попросту не узнали. Сам факт, что на этот раз пропаганду "Единой России" заметили, говорит о том, что что-то в стране на самом деле не так.
Но есть и еще одна немаловажная составляющая этой кампании. Вспомните, какой визг стоял у "международной общественности", когда движение Талибан взорвало статуи Будды. Источником возмущения стало, разумеется, не то, что "мировая общественность" каким-то образом стала вдруг верить в Будду и стала буддистом, нацепив соответствующий значок на лацкан пиджака. Нет, возмущение касалось того, что Талибан не увидел в статуях Будды "памятника архитектуры". То есть, в отличие от всех нас, Талибан отнесся к этим статуям как к артефактам реальности, а не мифа. То есть для Талибана это были настоящие идолы, памятники живым, но нехорошим богам. Но было бы, наверное, "не вполне правильно" говорить, что в нашем отношении к статуям Буддды как культурному наследию человечества звучит отчетливая нота лицемерия.
Точно о такой же доле лицемерия "нельзя" говорить в связи с нашим отношением к инициативе "Единой России". Чем варварство Талибан отличается от варварства единороссов? По сути, ничем - кроме разве что одного. Постмодернистский ислам прекрасно знал, что статуи Будды внесены в реестр памятников мирового значения ЮНЕСКО. Точно так же едросы знают, что Красная площадь и Кремль внесены в реестр ЮНЕСКО - в немаловажной степени это был "дружественный" жест вполне себе либерально-демократического мирового органа в сторону "перестроечного" СССР в 1990-м году. При этом Ленин не внесен в этот реестр, там нет никакого упоминания о Ленине и мавзолее отдельно, как бы КПРФ не утверждала обратное. При этом если мавзолей теоретически как часть архитектурного комплекса Кремля и Красной площади находится под защитой ЮНЕСКО, то вот о теле вождя мирового пролетариата говорить будет крайне сложно, что он "часть памятника".
Чего хочет "Единая Россия"? Вообще, я полагаю, что этот вопрос примерно из той же серии, что и знаменитый вопрос, заданный Фрейдом в конце жизни: "Чего хочет женщина?" И ответ на него должен формулироваться отнюдь не из содержания самого вопроса. Нужно уметь слышать в вопросе о ЕР не вопрос, а некое утверждение - прежде всего не то, что она говорит, и всегда - не то, что она думает, что говорит. С учетом того, что "Единая Россия" просит, как и любая женщина, невозможного - нельзя реагировать на ее запрос прямо. Именно этого она "хочет" - ответной агиткампании КПРФ или гула глухого раздражения недовольных и в очередной раз одураченных масс.
А "Единая Россия" просит всего-навсего по-настоящему похоронить вождя: почему бы не отнестись к словам единороссов в самом что ни на есть буквальном смысле? Но если вынести тело вождя из мавзолея невозможно - это, как мы видим - знает и "Единая Россия", и прекрасно понимает, что такая "настоящая" возможность выноса Ленина стала бы реальностью лишь после конца самой "Единой России" или даже "Единой России" без кавычек. Почему бы не удовлетворить "Единую Россию" точно так же, как мужчина "дарит" любимой женщине то, что подарить невозможно - луну, "весь этот мир" и тому подобное. То есть лучшим выходом из ситуации, который бы удовлетворил бы единороссов, - это внести Ленина в список "памятников", то есть сделать Ленина по-настоящему мертвым, только лишь мемориальным объектом. Именно этого и хочет, вероятно, "Единая Россия".
То есть, когда единороссы говорят о том, что хотят вынести тело Ленина из мавзолея они... на самом деле хотят, чтобы Ленин оставался в мавзолее вечно.
