Еще раз о молодежной политике
Стоило только начать обновлять кадры в молодежках, как пропагандист Гречкин принялся анонсировать их неизбежную скорую смерть. И не то чтобы он вовсе промазал: обновление - всегда процесс болезненный, а менструальную кровь легко сослепу принять за кровь жертвы, особенно если ты сам - лицо заинтересованное.
Но на самом деле последние события в молодежках - повод думать и планировать, как именно их надо менять в следующем политическом цикле. Понятно ведь, что "антиоранжевая" специализация молодежек, в рамках которой они существовали практически неизменно с 2005 года, сильно устарела. Майдана не случилось и не случится; забавный тусняк на Пушке, известный как "дураки против дорог" - пожалуй, наиболее яркое тому подтверждение. Из них такой же оранж, как из "музыканта Юры" - совесть нации. Пора осознать, что враг это картонный, "постановочный" в самом прямом смысле. И сводить свою деятельность к перманентной борьбе с таким врагом - означает в долгосрочной перспективе скатиться на его уровень, что и показали события этого лета.
Политического кризиса не случилось - зато случился экологический. И, в отличие от всех предыдущих "августовских катастроф", эта была дана людям в ощущениях непосредственно, безо всяких медиа: вот ядовитый дым, а вот - твои легкие. Это радикально отличает происшедшее от любого "Курска" и Беслана, которые для большинства были доступны исключительно в виде картинок на экранах. И эта ситуация требовала радикально других подходов, других ресурсов и управления, другой идеологии. Сильные и массовые молодежные организации могли бы уже при первых признаках наступления аномальной жары и засухи организовать патрулирование лесов, мониторинг возгораний, организованные, обученные и оснащенные группы быстрого реагирования в помощь тушащим пожары сотрудникам МЧС. Пожары - враг пострашнее чем кучка оболтусов с флагами и их блогерский фан-клуб.
Хорошо, что сейчас проходит исправление имен: госслужащие в погонах, ответственные за общественный порядок, наконец-то получают название полиции (т.е. в изначальном значении - городской стражи), как везде в мире. И это вновь открывает для нас возможность пользоваться изначальным значением слова "милиция" - всегда и везде означавшим гражданскую самооборону. Именно милиции в собственном смысле не удалось нормально организовать этим летом; и это - урок всем нам на будущее. Я считаю, что работа с молодежью неизбежно должна дрейфовать от "политики" и "пиара" к гражданскому активизму, волонтерству и добровольчеству. На месте сгоревших лесов мы будем сажать новые, и заботиться о том, чтобы с ними не повторилась катастрофа 2010 года. В "третьем секторе" молодые люди будут получать столь необходимый опыт самоорганизации, инициативы и ответственности; тот опыт, который потом будет бесценным и в бизнесе, и в политике (настоящей, не "молодежной"), и в науке. Пройдет год-другой - и это войдет в норму, уже не будет вызывать раздражения и недоуменных вопросов.
Только б еще научиться относиться к этим вопросам как к полезной для себя критике, а не как к козням вражеских агентов. Даже если задающие такие вопросы сильно мотивированы именно на пропагандистские войны - это надо воспринимать просто как обертоны фонового шума.
