КУБНЯ

Юрия Лужкова принято ругать в связи с какой-нибудь датой. Идеально - в связи с выборами, что хоть и не дает заметных электоральных результатов, зато поднимает имидж критикующего и всяко-разно обозначает высокий уровень понимания этим критикующим прекрасного - в отличие от московского мэра. Эта колонка родилась к жизни всего лишь в результате моей ностальгической привычки к прогулкам по центру Москвы, в особенности по улице Сретенке, где прошло мое детство. Поэтому ругать Юрия Михайловича с моей стороны по такому ничтожному поводу было бы банально. Но вопросы обсудить хочется - скорее с рядовым читателем, потому что я плохо представляю себе мэра ли, или его пресс-службу, которая рискнет на эти вопросы и соображения ответить; да и стоит ли того обычный московский пешеход - что, с меня, сироты, взять.

Наверное, мне бы стоило начать с того дикого ощущения разора, которое создают большинство новых - или псевдостарых - строений, высовывающихся из-за чудом уцелевших отдельных особнячков, закрывая вялое весеннее московское небо и эдакими монстрами парящими над ними, точно пьедесталы будущих памятников новой Москве. Но ведь не хочется превращать градоначальника столицы в исключительного автора этих монстров.

Как сказал один популярный писатель: "Врагов народа не существует, просто власть так называет людей, угрожающих ее существованию". Народ перенял традицию у власти, и теперь каждый третий москвовед будет изображать своего мэра в качестве безмозглого тиранозавра, плодящего свои гнезда для высиживания зубов дракона (по научному - для точечной застройки). Но это явно не соответствует действительности, и не потому, что когти (как и кожистые крылья, и прочие подобные аксессуары) Ю.М.Лужкову не принадлежат - он задействует совсем другие ресурсы. Стебаться над "демиурговской кепкой", маскирующей недостаточное количество мозговой активности, также вряд ли сколько-нибудь справедливо, - ведь только пытливый ум и крепкая воля могли произвести в столице тихую революцию, удлинившую, согласно статистике, за последние годы продолжительность жизни москвича чуть не на шесть ли лет, что стоит втрое против общероссийских параметров удлинения.

Итак - как принято в "Chilled-room" - остается только остыть и попробовать понять, как же так случилось, что все эти многочисленные "курдли и сепульки Йона Тихого" (копирайт Станислава Лема) оказались воплощенными в камне и металле московского центра.

Напомню - колонка эта родилась в результате одной из прогулок по Сретенке. Примерно на двух третях пути от Лубянки до Сухаревки (где мои наблюдения и прервались в старейшей московской чебуречной) до меня, как мне кажется, дошло, чем так похожи между собой угрожающе нависающие выступами верхних этажей модерновые бизнес центры и украшенные арками и лепниной жилые чудо-комплексы класса "люкс". Они похожи погоней за квадратными и кубическими метрами пространства. Ежели отодрать замысловатые, но явно ненужные финтифлюшки с какого-нибудь новостроя под барокко, он ничем не будет отличаться от вытащенной на поверхность земли подземной автостоянки или бизнес-центра, в свою очередь косящего под здание нынешнего Роскомстата проекта Корбюзье. Но миссия у "лужковских" строений мельче и проще - это борьба за кубатуру, как самоцель. Дело это для мегаполиса святое, но для исторической ценности его центра - гибельное и бессмысленное. Потому что это - не градостроительство. Это просто кубатура за квадратные деньги. Назовем ее для краткости КУБНЯ.

В конце концов, не нас ли "испортил квартирный вопрос", и не наш ли мэр купался в Коломенском, когда там еще не было гранитных берегов, зато были бараки, и не наши ли счастливые родители - а то и деды с бабушками - обживали хрущевскую кубню вместо коммуналок - и кто их упрекнет! Не сами ли мы, справедливо радуясь новым кольцам Москвы и окружающей их офисной кубне (подъезд какой удобный!), забываем, как сражались когда-то за сохранение Лефортова (и ведь победили почти в конце 80-х!). А сейчас, даже купив порой раз какой-то по счету том "золотого пера России" Кости Михайлова на тему "Москва, которую мы потеряли", побурчим немного - и шасть дальше, брезгливо (чай, "коренные") проходя мимо "сепулек" и "курдлей".

Практически все мы боимся потерять свои квартиры и прочую недвижимость. НЕДВИЖИМОСТЬ В МОСКВЕ - НАША КУБНЯ, и неважно, как она выглядит со стороны. Вряд ли наш мэр в этом плане сильно отличается от нас - закалка та же. Страхи же, как и кубня, имеют свойство размножаться, плодиться и порождать новые кубни, потому что хрен с ним, что будет через 50 лет - живем-то один раз, и кубня нужна сейчас, как воздух, больше того - как деньги.

Наверное, все эти размышления просыпаются порой в мэре Мосееву Юрии Михайловиче Лужкове, если он так часто ездит по городу, как об этом говорит ТВЦ. И тогда он говорит: "Мы скажем нет точечной застройке!" Но бьет двенадцать, обещания сливают в тыкву, и перед нами вновь вырастает беспощадный облик московского градостроителя.

Кубня казалась залогом процветания - она первая встала на кризисе.

Кубня пыталась подменить собой красоту города - теперь только ленивый не напомнил мэру, что патину со старинных вещей не снимают вовсе или снимают с величайшей осторожностью.

Кубня казалась выходом из положения для горожан - теперь ЖКХ не знает, что делать с бездарно спроектированными инженерными сетями и трескающимися стенами, рядом с которыми уходят под асфальт автомобили.

Кубня виделась слепой рукой рынка - сегодня возникают серьезные сомнения в том, что Юрий Михайлович Лужков реально контролирует строительный рынок возглавляемого им города.

Она видна уже почти из каждого окна. Недовольные - все в сад.

"Скучно на этом свете, господа!" (копирайт Н.В.Гоголь)

Увидимся в "Chilled-room".