Нас мало. И мы стоим много денег
В медиа-среде - кризис. Попытки главных редакторов искать новые толковые журналистские кадры делают этих приличных дядек похожими на японских диогенов, ищущих отсутствующих кошек с фонарями в опустелых редакциях и на факультетах, где давно нет ни кадров, ни даже кошек. А если и есть, то у главных диогенов нет денег, чтобы сманить их к себе работать в ежедневную бочку. Мой приятель - главред приличной "ежедневки" - не может найти пусть "безымянного", но реально пишущего экономического обозревателя менее, чем за три тыщи падающих американских рублей. Завотделом - от четырех! Шеф-редактор радиостанции с опытом работы - "червонец". Про вакансии на ТВ говорят обычно уже шепотом, меряя доходы в рублевских сотках. Но даже не это - кризис. Ведь этих дорогих ребят на свободном рынке труда практически нет - и это кризис настоящий.
"Очередной удар по свободе слова и прессинг режима" (копирайт профессионального российского защитника свободы прессы Не-Помню-Как-Зовут)? - "Давайте не будем нервничать и не спеша во всем разберемся" (копирайт Г.Буркова из советского детектива "Не-помню-как-называется").
Во-первых, не станем трогать святое - таких авторов, как, например, Михаил Леонтьев, Дмитрий Быков или его тезка Губин. Таких журналистов в принципе немного: они выдают вполне качественный продукт в таком количестве (в разных жанрах и разных СМИ), что, как говорится, дай им Бог. Во-вторых, оставим тех - и весьма многих - деятелей нашей профессии, которые на свободный рынок прессы уже давно и не поступают, а устраиваются на работу исключительно по близкому знакомству, а то и ходят целой командой из одной газеты в другой журнал (денег, может, и меньше, он и риски минимальны). Наконец, выведем за скобки тех, кто вовремя поймал тему насчет того, что доходы нефтяников, банкиров и газовщиков растут быстрее заработков в четвертой власти и, соответственно, безвозвратно свалил (или сваливает сейчас) в руководители PR-служб и Вице-Президенты по связям с общественностью крупных корпораций. Так "кто остался на трубе" (в смысле, как раз не на ней)?
Часть оставшихся товарищей я могу представить себе даже визуально. Образы некоторых поступавших на главные журфаки страны лет пять-семь назад не сотрутся из моей памяти и из застольных журналистских баек еще долго - благо, мне приходилось принимать собеседования и проверять письменные работы абитуриентов почти на всех ведущих московских журфаках. (Была и есть такая общественная нагрузка для сотрудников центральных редакций.) Поступавшие впадали, как правило, в две крайности: либо видели себя ведущими на музыкальном ТВ, либо настаивали на том, что создадут свое независимое ТВ. Справедливости ради надо отметить, что на простой вопрос "Независимое от кого?" на моей памяти никто ответить не смог.
Кстати, обе крайности имели вполне девичьи лица. Рискуя показаться антифеминистом, замечу, что журналистика (особенно политическая и экономическая) - один из тех образов жизни, которые стирают грани между мужчиной и женщиной в сторону наделения характера более мужественными чертами. А всем остальным тогдашним абитуриенткам сейчас не до рынка - репродуктивный возраст в самом разгаре (что само по себе можно только приветствовать).
В 90-е положение для центральных СМИ спасали регионы - извечные поставщики лучших кадров. Но жизнь в столицах подорожала настолько, что необходимость для новобранца обеспечивать себя каким-никаким жильем делает его стоимость для Главного Редактора ориентировочно такой, как сообщалось вначале. Опять же, нет худа без добра: региональные издания и телерадиоканалы стали заметно лучше - как собственно, и сама жизнь во многих провинциях. Но Главного Редактора, ищущего в Москве или Питере недорогого Обозревателя или Спецкора, это не спасает.
Некоторые мои старые собутыльники - прожженные журналюги из московского Домжура - любят поговорить о "качестве товара". Мол, писать не умеют, а денег хотят как взрослые. Конечно, среди молодых лоботрясов встречаются экземпляры, которые нам - лоботрясам среднего возраста - вполне дадут фору. Я лично знал выпускника журфака, который писал "презЕдент" при неплохих оценках в дипломе. Но это все же не показатель - если человек, пишущий так, имеет возможность прилично зарабатывать где-то, он должен иметь свободу продолжать писать также, а не искать работу там, где надо еще и знать, как слова пишутся.
Наоборот - складывается впечатление, что журналист, видимо, даже не первую очередь должен говорить (снимать, писать) грамотно. Он должен еще знатно плясать, летать на самолете или лазать по каким-то полуразрушенным руинам на скорость.(Кстати, это намного интереснее, чем корпеть над репортажем.) Легкое актерство, изящно и к месту введенное в российскую журналистку Леонидом Парфеновым под именем "инфотейтмент", стремительно теряет инфо-составляющую. Сильный журналист (на ТВ в первую очередь, но не только) становится все более актером - и хочет получать по высшей актерской ставке.
Так "кто остался на трубе"? По счастью, в журналистику еще - хотя не стройными колоннами - приходят люди из других профессий. Приходят, в принципе, как и раньше - скорее в образ жизни, чем в профессию. Бывает, что и возвращаются из рекламы и пиара, устав получать удовольствие от жизни только в момент зарплаты. Но и этим "субъектам гражданской наружности" никакой кризис пока не указ - ни кадровый, ни финансовый - хоть и глобальный. Они цену себе знают.
Главному Редактору остается пока лишь грустно размахивать фонарем и шарить по Интернету в поисках драгоценных авторов - желудей в густом перегное графоманов. Не только от любви к аудитории, во всех изданиях, всех программах зрителям, слушателям, читателям предлагают стать соавторами и прислать сюжет или запись.
Но не изменит ли ситуацию незатейливая возможность уменьшения количества денег в стране в результате причин, совсем с прессой и ее свободой не связанных? Поговорим об этом в ближайших колонках.
