Россия и Украина: На пути к единому информационному пространству
Мне представляется хорошей идеей перед тем, как обсудить роль СМИ в интеграционных процессах*, понять, а какой результат мы ждем от этих процессов? Если мы предпринимаем что-либо лишь для того, что бы увидеть это по телевизору, у нас скорей всего ничего серьезного и позитивного не получится. СМИ есть лишь средство для продвижения политических сценариев.
Поэтому позволю себе сначала в нескольких словах изложить тот политический сценарий, следование которому, на мой взгляд, есть следование исторической необходимости. Я не дипломат и буду говорить без экивоков, основываясь на том, что я видел и знаю лично. Если кто-то из присутствующих со мной не согласится – это не значит, что я хотел его обидеть.
Если кратко – я полагаю, что в перспективе 10-20 лет у Украины есть шанс присоединиться к государственному конфедеративному образованию, в который также неизбежно войдут Белоруссия, Россия и Казахстан.
Я подчеркиваю слово "присоединиться", относящееся ко всем участникам данного союза. Речь не идет о том, чтобы абсорбировать какие-либо из нынешних государственных образований. Речь идет о тесной консолидации ресурсов, рынков и технологий, тем самым – о преодолении неизбежных глобальных политико-экономических кризисов, а также обеспечении гарантий безопасности и суверенитета для каждой из перечисленных стран. Это практически общее место – нынешние события на большом Ближнем Востоке и не только там демонстрируют реальную цену суверенитета в современном мире.
Хочу сразу привести пример. Германия стала единым государством чуть более полутораста лет назад и развязала две мировые войны. Тем не менее, снос Берлинской стены воспринимался всеми – в том числе СМИ – не как возрождение имперского мышления, а как воссоединение единого народа. Как историческая справедливость по отношению к людям по обе стороны этой стены.
К слову сказать, когда житель Силезии встречает баварца, оба переходят на хох-дойч. Иначе они просто не поймут друг друга – в отличие от украинца и русского. При этом ни одному из них не придет в голову, что их культура угнетается.
И еще одна параллель. И Германия, и СССР были расчленены практически насильно, без участия реальной воли и интересов населявших их народов. Игра в референдумы, противоречащие друг другу, через 20 лет уже не выглядит даже, как скверный анекдот. За нее просто стыдно.
К сожалению, за последние годы мы не услышали внятной позиции ни от российской, ни от украинской стороны по поводу того, как стратегически будут выстраиваться наши отношения. Украинская сторона может отчасти сослаться на политическую чехарду в руководстве страны. На то, наконец, что территория нынешней Украины сложилась из лоскутов, достаточно произвольно в свое время разграниченных. Это не только украинская беда. Россия занимала, до 2008 года по крайней мере, чрезмерно политкорректную позицию и дистанцировалась от реальных интеграционных процессов и недостаточно эффективно поддерживала выступающие за это политические силы. И это – тоже правда.
Соответственно, информационное пространство наших стран за это время транслировало друг другу в основном мифы конца перестройки. Один из них – пресловутый "европейский выбор". Эта мантра произносилась без какой-либо расшифровки, хотя опыт такого выбора целого ряда стран Центральной, Южной и Восточной Европы уже давно показывал, что единого европейского вектора не существует. Окончательно очевидно это стало в момент принятия Евроконституции. Минувший кризис и последовавшие за ним тяжелейшие преддефолтные судороги в целом ряде стран подтвердили это. Но СМИ заметили это, пожалуй, последними. К сожалению, остается добавить.
Итак, каким же мы можем представить себе информационное пространство, если ориентируемся на построение как минимум конфедеративного устройства в среднесрочной перспективе? Во-первых, очевидно, надо смириться с тем, что языком межнационального общения будет преимущественно русский. Так исторически сложилось – и нечего тут обижаться. Во всяком случае, нужно существенно снизить нормы драконовского закона о языке – или уж хотя бы соблюдать их.
Приведу пример. За последние годы такая известная радиопрограмма, как "Маяк", была выведена усилиями украинской федеральной администрации с территории Крыма. Притом, что мы и наши партнеры соблюдали украинское законодательство и имели официальные договоры с нашими партнерами. Тем не менее, они просто не могли продлить свои лицензии, не отказавшись от "Маяка". Эту страницу надо перевернуть раз и навсегда. Наблюдательный совет по телевидению и радиовещанию, практически на 100% ротированный президентом Ющенко, нуждается, думаю, в обновлении. Иначе сложно договариваться – если договариваться не с кем.
Второе. Если мы намерены интегрироваться, необходимо создавать новые совместные телерадиопередающие сети. К сожалению, насколько мне известно, советский частотный ресурс практически полностью занят местным вещанием. Что ж, надо разрабатывать новый. Кстати, цифровые технологии не за горами. Но дело не только в этом. Совместное владение телерадиосетями - инфраструктурой, совместная выработка соотношения контентов позволят гарантировать права вещателей с обеих сторон. Вне зависимости от политических кризисов. Позволит доставлять информацию на обоих языках до всех потребителей во всех частях страны. Сильно подозреваю, что антироссийская позиция существенной части населения Западной Украины определяется односторонней – если не сказать однобокой - информацией о наших отношениях. Я уже не говорю об учебниках истории – ну, да это тема отдельная.
Третье. На сегодня необходимо преодоление отсутствия политической воли и привычки называть вещи своими именами в информационной политике. Мы пользуемся политическим жаргоном, заимствованным у Запада, а в результате – теряем смыслы делаемого. А между тем, у нас есть примеры рабочих проектов в области печатных СМИ. "Коммерсантъ – Украина", "КП – Украина". Можно назвать еще несколько брендов, ставших международными. А еще, кстати, Владимир Киселев - телеведущий. Или Савик Шустер – ну он-то, правда, уже совсем международный.
Далее – пунктиром, чтобы не утомлять присутствующих:
· унификация законодательства и лицензионно-регистрационной системы в области СМИ;
· унификация цифровых стандартов, оборудования, тарифной политики;
· подписание соглашения о трансграничном вещании;
· повторю: создание единой системы телерадиотраснляционных сетей, единого информационного агентства (база, очевидно, "Интерфакс", как официально аккредитованный орган СНГ), общего телеканала (с участием также Белоруссии и Казахстана), радиостанции (м.б., на базе "Маяка", как известного во всех этих странах бренда, вызывающего доверие). Общее официальное печатное СМИ (например, ежедневная газета "Конфедерация");
· активный образовательный (студенческо-преподавательский) обмен;
· активный журналистский обмен (при помощи СЖ России и Украины, МКЖС, Медиасоюза);
Нужно понимать при этом, что СМИ в том понимании, к какому мы привыкли, уже не существуют или они не будут существовать в таком виде более в ближайшее время.
Немного истории. Если к началу ХХ века количество информации, находящейся в распоряжении человечества, удваивалось примерно раз в сто лет, то к 80-м годам прошлого века это происходил уже раз в пять лет, а в современном мире - раз в полтора года. Информационные источники активно вторгаются в жизнь общества и человека, практически заставляя воспринимать передаваемую ими информацию на сознательном и подсознательном уровне.
Среди этих источников находится и то, что мы называем СМИ. Но что такое эти СМИ? "Ноу коммент" каналов "Евроньюс" или "Вести 24" далек от программы "Ты не поверишь!" на НТВ настолько, что это вряд ли одно и то же семейство явлений. СМИ следует разбить на два больших сектора и работать с каждым из этих секторов по-разному.
Во-первых, это профессиональные информационные каналы. Это – безоценочные сообщения с лент информационных агентств, а также агентства и каналы, продающие собственно "картинку" с минимумом текста. Грубость искажений при этом сравнительно легко наказуема, так как в 80-90 процентах случаев сравнительно легко найти альтернативную или недостающую информацию у конкурентов.
Однако зададимся радом вопросов - кто из потребителей информации способен, располагает временем – и хочет! - проанализировать весь поток, чтобы сложить целостную и относительно правдивую картину? Ответ – только сравнительно узкий круг профессионалов, упрощающих картину мира до приемлемой простоты и снабжающих эту картину острыми комментариями - словом, делающих ее "продаваемой" широкому кругу потребителей. И тут возникает вторая часть так называемых СМИ, которую я хотели бы выделить - собственно СМИ, которые я бы расшифровал, как "средства массовой интерпретации".
К нашей теме – именно эта часть СМИ в конце концов во многом определяет диалог, так как именно она в большей степени дает яркие картины, формирует стереотипы восприятия и закладывает основы взаимной приязни или недоверия. Хотел бы подчеркнуть, что не хочу в данном случае делить работников СМИ на "агнцев" и "козлищ" - речь всего лишь о реальном соотношении фактов и интерпретаций.
Скажу еще раз – средства массовой информации всего лишь средство, но работают они для людей. И только кардинальный пересмотр информационной политики – а это не только СМИ – запустит смену парадигмы освещения интеграционных процессов. Наверное, есть смысл уже сейчас начать разрабатывать соответствующие концепций межгосударственных соглашений и программ.
*) Данный текст представляет собой тезисы к выступлению на международной конференции Российского института стратегических исследований (РССИ) "Россия – Украина: гуманитарные и экономические основы стратегического партнерства. Шаги к модернизационному альянсу?"
