Так ли уж дурно государство, чтобы не стать демократическим? Что же такое "подлинная демократия"?

Ответ на этот вопрос становится тем схоластичнее, чем большую роль в этом словосочетании получает прилагательное «подлинная» (этимологически – несущая истину, добытую у пытаемого при помощи кнута – «длинника»). По определению, принятому в 90-е гг, таковой демократией считалась исключительно приветствуемая «развитыми западными странами», в первую очередь – США. Пользуясь своеобразной монополией на слово «демократия», упомянутые выше страны смысл его постепенно меняли – как и «Газпром» цены на газ. Никто, впрочем, не упрекнул их в использовании филологических инструментов в качестве инструмента политического давления.

И вот результат – в настоящее время приветствуемой стала египетская демократия, приведшая - для начала - к следующим сходу достигнутым результатам:

1. Уход президента Мубарака

2. Роспуск Парламента

3. Отмена Конституции

4. Военная хунта у власти

5. Маячащие - в недалекой политической перспективе - исламские радикалы у власти.

Сказать по правде, достижения скромные. Зато в стране произошла демократизация.

Впрочем, сегодня я хотел поговорить о демократизации российской – о необходимости которой заикаются все, включая президента. К сожалению, радикальные (некоторые даже и не очень) российские либералы отличаются тем, что не хотят учиться ни на своих, ни на чужих ошибках: для них и египетский вариант лучше российского. В качестве инструмента они требуют ТВ, собраний по поводу и без повода и лавров политмучеников, но камер при том – благоустроенных.

Мне довелось провести одно маленькое печальное исследование. Через пару дней после взрыва в Домодедово почти все ведущие все представители нашей «внесистемной» оппозиции отметились приличными интервью или заявлениями прессе. С упоением было признано, что государство не в состоянии обеспечить безопасность граждан, и единственный выход – демократизация, которую только они, гонимые, и в состоянии обеспечить. Логикой господа себя слишком не обременяли, но дело не в этом. Ни Касьянов, ни Немцов, ни Каспаров не сделали в своих масштабных интервью одной простой вещи: ОНИ НЕ ПРИНЕСЛИ ЭЛЕМЕНТАРНЫХ СОБОЛЕЗНОВАНИЙ ЛЮДЯМ, ПОСТРАДАВШИМ В ТЕРАКТЕ. Никто из них не сказал: «У нас - горе». Видимо, горе было не у них. Не в их стране. Не с их людьми случившееся. Очевидно, они были выше этого (за исключением Эдуарда Лимонова, который нашел слова, как и пристало русскому писателю и нормальному человеку). Если такие политики начинают требовать демократизации – я начинаю опасаться фашизма.

***

Казалось бы, это – крайность.

Но доведенная до абсурда и полного отсутствия определений гонка «за демократией» рождает и другую крайность - «государственники», огорченные неуклонными требованиями продолжения банкета начала 90-х как пика демократии - периодически требуют разогнать демократическую тусовку так, чтоб 100 лет на этом месте ничего не росло.

Сторонники государства и демократии, таким образом, становятся в заведомо противостоящие позиции. Тем интересней представляется сделанная на днях попытка клуба «4 ноября» обсудить доклад Института Общественного проектирования, посвященный этому странному противопоставлению, а – в соответствии с заявленной темой – «повышению дееспособности государства», как задаче, не альтернативной демократизации.

Клуб, позиционирующийся изначально, как гнездо «правых», был изрядно нашпигован государственниками – впрочем, неплохо чувствовавшими себя в либеральной среде – как и либералы себя рядом с ними. Однако для записных либералов оказалось не одно и то же высказывать свои мнения в полузакрытом клубе и поставить свою подпись под проектом резолюции, в которой содержатся такие «страшные» понятия, как «национальный капитал», «дееспособность государства» и тому подобное. Авторы доклада, правда, прямо в тексте покаянно постучали себя в грудь, заявив, что доклад перегружен авторитетными цитатами от Тилли до Фукуямы со многими промежуточными – во имя того, чтобы авторов его не упрекнули в «самобытном почвенничестве». Помогло слабо – те, кто понимал и разделял суть дела, получили хорошую теоретическую базу для своих взглядов, те, кто не принимал главную идею доклада идеологически – не принял и не примут ее никогда и ни под каким соусом…

В этой - печальной - связи заседание Клуба «4 ноября», посвященное докладу ИНОП представляло, на первый взгляд, попытку соединить несоединимое (хотя бы в силу того, что клуб позиционирует себя, как либеральный). Именно так отозвались на него и многие СМИ, подавая доклад, как шаг к расколу - если не самый признак раскола - в «Единой России».

Но что, если приглядеться к обсуждаемой теме повнимательнее, не пытаясь сразу же задавать слишком простой вопрос: «А как это скажется на выборах?», картина существенно изменится. Выделю несколько главных, на мой взгляд, штрихов.

Во-первых, речь идет об ответственности. Бесконечные разговоры о том, что пока сидит Ходорковский, в стране ничего хорошего не будет – путь в никуда. На этом пункте вызверился Директор ИНОПа г-н В.Фадеев – из него это почти и цитата. Не могу не разделить эту точку зрения, однако, добавлю: в случае освобождения Ходорковского появятся немедленно иные столь же принципиально «мешающие» обстоятельства, и, по мере сдачи позиций российских консерваторов, ситуация будет всякий раз доводиться до абсурда – т.е. «демократизироваться». И так – вплоть до дезинтеграции единого общества и, соответственно, страны.

Во-вторых, на сегодняшний день российское общество выбирает приоритеты в следующем порядке:

1. безопасность;

2. социальные блага и справедливость (включая суд и пр.);

3. гражданские свободы и гражданское общество.

В этой ситуации сторонники тотальной «демократизации» предлагают власти выбрать третий приоритет, игнорируя первые два – в надежде на то, что они сами образуются, как мы уже констатировали выше. То, что сие не факт – говорит уже опыт конца 80-х – начала 90-х. Результаты же подобных экспериментов… – ну, да читатель меня поймет. По сути, государству предлагают самоаннигиляцию.

Наконец, третье. Речь идет о потере времени. Бесконечные талдычения о необходимости всяческой «демократизации» отнимают его – время, предназначенное для модернизации и отмеренное нам, как шагреневая кожа. Бесконечные радикал-либеральные «подвиги инфузории-туфельки» превращаются с помощью линзы СМИ в предвестники Всемирного потопа и Конца Света. Расходуются силы, расходуется дискуссионный потенциал. В отличие от «4 ноября» у государства есть другие задачи, кроме обмена мнениями и разработок идей. Это – не в укор авторам доклада. Просто последнее заседание показало, что будет, если необдуманно и спонтанно «демократизировать» государственные институты.

Мы начали с Египта. Любой политобозреватель скажет: «Нам это не грозит». Я бы не поручился. За то, чтобы не нам это не грозило, еще предстоит побороться.