888 с половиной недель Александра Проханова
Газету "Завтра" прочитать с первой до последней страницы может только политический шизофреник. Несмотря на наличие основной линии (например "против Ельцина"), обнаружить смысловое единство материалов просто невозможно. Левые и правые, антифа и расисты, охранители и противники режима, сотрудники МВД и зэки – всем дается слово. На соседних страницах могут располагаться темы "Исламская мозаика" и "Русский дозор". Плюс рецензия на новый альбом какой-нибудь жесткой хардкор-группы на последней полосе рядом с рецензией на последнюю книгу Дугина.
Политические пристрастия главного редактора "Завтра" Александра Проханова тоже определить практически невозможно: невообразимый сплав неоязычества, евразийства, лубочного православия, империализма, национализма, интернационализма, мессианизма и т.д. И 7 ноября он празднует, и 4 ноября марширует.
Единство газеты и идентичность редактора определяются не на концептуальном уровне, а на эстетическом. Тексты "Завтра" объединяет только пафос. Когда я в первый раз увидел Проханова "в реале", я был поражен. По телевизору Александр Андреевич выглядит богатырем, в жизни оказался совсем невысоким. Этот эффект величия, размаха достигается Прохановым за счет речи и письма. Его тело увеличивается, набухает, становится подобным таким "большим" словам как Империя, Народ, Прорыв, Революция, Пасха... Тело Проханова – это и его передовицы, и нечитабельные огромные романы, и особое мнение на "Эхе" и споры с Жириновским в ток-шоу.
Идеологемы, из которых состоит сложное мировоззрение Проханова объединены только патетикой. Возможно, Проханов стал бы либералом, если бы от либеральной идеи веяло чем-то великим, если бы либерализм можно было эстетизировать. Но европейский эстетический вкус тяготеет к бунтарству или тоталитаризму. Ф. Маринетти, В. Маяковский, Л. Рифеншталь, С. Вишез, А. Проханов. Газета "Завтра" собирается на том же основании, что и идеология ее редактора. Иначе не объяснить присутствие среди авторов патриотической газеты, например, гомосексуалистов.
Статья расолога Авдеева о достоинствах белой расы и какой-нибудь лево-исламский манифест Джемаля объединяет только интонация, форма Большого стиля. Громогласность, фиксируемая в речи Проханова – единственное условие для публикации материала другого автора в газете. По сути это перманентный перформанс, смысл которого (точнее его бессмысленность) ясен только художнику Проханову. По значимости и продолжительности с этим перформансом сравним только лимоновский проект НБП, в котором также упор был на эстетизацию политики и политизацию эстетики. Ну, и, возможно, группа Война, хотя ее участники вряд ли согласятся на родство с Прохановым и Лимоновым.
