Как я ездил на форум новых левых
На прошлых выходных мне довелось побывать на форуме "Новые левые". Опыт интересный. Редко где еще столкнешься с полутора сотнями леваков всех сортов. Не на демонстрации же, где всяк своим делом занят: кто лозунги кричит, кто листовки раздает, кто витрины колотит. Тут тебе и троцкисты, и социалисты, и анархисты и просто "в целом левые" мальчики и девочки. Компания у нас была достаточно пестрая: культовый блогер Шиитман, агендер Свинтусоид, анархо-сатанист Рома, девушка Франческа - личный враг краснодарского губернатора и пародист Маши Сергеевой. Надежда "За наследника Медвежонка" Толоконникова, ну и я, как бы "фэповская мазь".
Мы вышли из машинки и очутились в другом измерении. Из пластмассового мира глобального капитала попали на островок всеобщего счастья. Пансионат, где проходил форум, один из осколков прекрасного, солнечного государства СССР, где веселые пионеры собирали по заброшенным чердакам макулатуру, комсомольцы ходили в походы, честные милиционеры ловили шпионов и спекулянтов, а добродушные дедушки играли во дворах в домино, где были любовь, дружба, приключения и автоматы с газированной водой. Скинув рюкзак и зайдя в актовый зал, я увидел Александра Бикбова. Алекандр Бикбов говорил о вечном - о Болонском процессе. О том, как неоконсервативные режимы ведут методичное наступление на образование в высшем смысле этого слова. Самое страшное, что этот процесс в какой-то мере поддерживается и снизу, самими студентами, которым не интересно получать фундаментальные знания, а зато очень даже не западло выучится на какого-нибудь "менеджера по туризму" и благополучно отдаться кабале рыночной конъюнктуры. Глобализация и стандартизация - это ложь, ведь Болонский процесс лишь намертво зафиксирует существующее неравенство. Мне сразу стало не по себе. Однако Надежда Толоконникова уже тянула меня за руку: "Пошли в другую комнату, там рассказывают про арт-группы!"
Мы перебрались в библиотеку, где речь на тот момент шла о вопросах, касающихся уличного активизма. Участники различных партий и движений делились опытом. Как работать с профсоюзами, как рассказать рабочим об их правах, как выстроить работу со СМИ, как разрисовать весь город антифашистскими граффити. В какой-то момент встала Франческа, личный враг губернатора Краснодара: "Я не очень знаю, кто такие антифа, но зато недавно тесно познакомилась со скинами!" - на самом деле это был единственный случай, когда слово "скины" я слышал здесь в значении "фашисты". Характерно, что в левой среде слово "скинхед", как правило, употребляется в своем изначальном смысле. Франческа рассказала о кампании травли, которую против нее организовала местная фашня за ее усилия по восстановлению Вечного огня в родном городе.
- Мной даже как-то интересоваться начали, - отметила Франческа.
- На самом деле, это все очень серьезно. Все покушения и убийства антифашистов начинались именно с этого. Ты должна подумать о своей безопасности, - заметил молодой человек, до этого рассказывавший об успехах и поражениях антифашистов в уличных боях.
- Но как же мне быть? Что делать? - спросила Франческа в недоумении.
- Я не эксперт по безопасности, - пожал плечами докладчик.
- Да и времени у нас уже нет, - отметила модератор дискуссии.
"Ничего себе! Нет времени… Ее скоро убьют, а у нас времени нету" - зло прошипела Надежда Толоконникова.
После этой секции мы получили талончики на еду и отправились в столовую, где отведали супа-харчо, макарон по-флотски, компоту и прочих блюд недоступных анархам-антифа и прочим веганам. Хорошо жить при Советах!
После обеда я изволил поваляться на травке, а потом отправиться на секцию по левым медиа, которую вел кумир моей юности Алексей Цветков. На обсуждение были поставлены весьма существенные для всякого левого журналиста вопросы. Нужно ли левым делать свои ленты новостей или стоит сконцентрироваться на аналитике? Как писать интересно и занимательно? Как замутить в России что-нибудь типа The Guardian? Как заставить людей писать статьи на левые темы? Кто готов бесплатно писать для "Рабкора"? Вопросов много, настоящих ответов… Настоящие ответы давал преимущественно некий юноша в шортах и в арафатке, который среди прочего расхваливал сайт look at me и объяснял, что всем левым надо замаскироваться под хипстеров: "Да, мы будем хипстерами. Но не просто хипстерами, а хипстерами в арафатках и с левыми мыслями в голове!" Тонкий ход, ничего не скажешь. Еще кое-кто заметил, что на левые темы могли бы писать подневольные журналисты из провластных СМИ: "Они чисто из мести любят что-нибудь эдакое навалять. Даже бесплатно".
Секция Алексея Цветкова произвела на меня удручающее впечатление. Из обсуждения стало ясно, что ситуация с левой публицистикой плачевна, и никакого выхода здесь нет, и не предвидится. Для того, чтобы влиять на общественное мнение и формировать повестку, нужны яркие, талантливые люди, из тех, кто со словом на короткой ноге. Такие есть и среди либералов, и среди националистов, и среди лоялистов. У левых таких просто нет. Если, конечно, не считать левым публицистом Дмитрия Ольшанского. Левый текст бывает научным или философским, но почти никогда - политическим. Он по необходимости перегружен интеллектуализмом и взыскует к инстанции критического суждения, перманентно впадая в перформативное противоречие с декларируемой эгалитарностью. Левые в новой России так и не придумали языка, на котором можно было бы сегодня говорить о марксистских идеях. Это либо осмеянный язык совковой пропаганды, либо гламур и дискурс а-ля Жижек/Деррида. Левые так и не смогли научиться рассказывать о своих идеях так, чтобы было ясно, что быть левым - это как раз в высшей степени нормально, а вот либералом или националистом - трэш и экзотика. Пока что все наоборот.
Взять то же "Эхо Москвы". Чье "особое мнение" нам предлагают услышать? Мнение либералов, лоялистов и черносотенцев. Никаких таких "левых" в пространстве политического высказывания просто нет. Есть всякие загончики вроде журнала "Левая политика" или сайта "Рабкор". Газета "Что делать?" еще есть. Проблема в самоизоляции, в неумении осуществлять высказывание не "для своих", а как бы "вообще". Ну и в отсутствии ярких авторов, которым не нужно надевать арафатку, чтобы их идентифицировали как левых.
Заседание про медиа затягивалось. Я вышел на улицу и сделал глоток холодного пива. На крылечке стоял Александр Бикбов. Он стоял как-то очень скромно и непритязательно - как школьник. Он стоял на крылечке одиноко, засунув свои руки в карманы. В отдалении от него бузили и колбасились как дети активисты движения "Вперед". Я вспомнил, как Бикбов дал по шапке Артему Магуну, как выступил он в защиту журнала "Пушкин", как поддержал Артема Лоскутова. Я поймал себя на мысли, что мне очень хочется подойти и поговорить с ним. Я было уже поднялся, но вдруг понял, что совершенно не знаю, о чем мне с ним говорить. Не о Болонском ведь процессе? Впрочем вокруг Бикбова уже клубились активисты движения "Вперед". Они говорили о Болонском процессе.
Следующая секция была посвящена культуре и контркультуре. Тема эта непростая, я бы даже сказал философская. Теоретическое наследие здесь весьма велико. Левые всегда любили порассуждать об эстетике. Тут тебе и Адорно, тут тебе и Рансьер и прочие cultural studies. Однако общее поле для дискуссии нашлось далеко не сразу. Кто-то говорил о kultur industrie, кто-то - об истоках художественного творения. А юноша в арафатке вообще поднял обсуждение на подлинно философский уровень, поставив вопрос о том, что же является правдой, объективное отражение реальности, или же выражение нашего субъективного отношения к миру? "А давайте устроим перформанс?" - неуверенно предложил с заднего ряда мой кумир Александр Бикбов. Итог подвел красивый и мужественный юноша из музыкальной группы "Бойня 2017". Он сказал, что все эти розовые сопли про "особый язык" и "тонкую душевную организацию" художников ему противны. А художник должен делать такое искусство, которым можно было бы проиллюстрировать "Капитал" Маркса. Вот Шекспир и Бальзак делали такое искусство. Нам очень понравилось выступление юноши из "Бойни 2017". Только не нужно вообще ничего иллюстрировать, надо зло е…ть власть. Остальное - поповщина и фашизм.
Тут подъехал бухой левый публицист Андрей Тихонов и принялся искать ключи от своего номера. Не найдя ключей, хотел удалиться слушать про кризис, но тут на трибуну вышел какой-то евразиец и из зала демонстративно повалили все. Ну что тут скажешь? - эти люди Беляева-Гинтовта затравили. Показав коллеге-колумнисту, где рассказывают про кризис, я снова пришел на секцию, посвященную культуре. Здесь уже музыкант Макарон рассказывал, что вот посрать - это не культура. "А вот если потом поесть - вполне" - подумал я, вспоминая Псоя Короленко.
Постепенно является пиво. Завязываются беседы. Демонстрируется немецкий фильм "Воспитатели" про молодежь, которая в богатых квартирах мебель местами меняла и все верх дном переворачивала. Обсуждаем фильм, вооружившись марксистской методологией. Хочется обсудить по-человечески, но нельзя. Мы же марксисты. Так что фильм осуждаем, как демонстрирующий невозможность революции. "И мне просто отвратительны эти их глупые, показушные выходки. Гормоны играют. К тридцати годам станут как миленькие офисным планктоном. Что у нас, Кон-Бендита не было?" Нам с Надеждой фильм тоже не понравился. Зачем эти глупые микропорезы? Попал в квартиру к богатому? Воруй! Убивай!
Дискотека. Точнее концерт. Группа "Барто". 2 раза. Признаюсь в любви мальчику в арафатке. Все идет по плану. Очки на пол. Заботливо поднимают, даже не растоптав. Обнимаюсь с мальчиком, похожим на эмо. Еще немного пива. Оказываюсь в окружении активистов "Вперед!" и "Что делать?" Да все на самом деле левые. Но все-таки ты ведь с рабочим движением, да? Илья Будрайскис. А если тебе пальцы сломать то тоже будешь? Оксана Тимофеева. Ее любил Слава Данилов. Не надо, оставьте мои пальцы анархисту Укропу. Ему нужнее… Неудержимо падаем, танцуя медленный танец. Деревня. Ходим колядовать. Еще какой-то детина. Тоже признаюсь в любви. А тутти аванти Бенитто Муссолини. В общем, лекцию нашего друга Копилефтера мы проспали.
