Погрома в Химках не было
19 сентября у Грибоедова состоялся митинг в поддержку "химкинских заложников" - Алексея Гаскарова и Максима Солопова. Этот митинг - лишь малая часть международной общественной кампании солидарности с арестованными антифашистами. Крупные акции проходят во всех мировых столицах. Борьба за Химкинский лес и круг драматических сюжетов, связанных с ней, выходят на первое место в повестке дня интернационального левого движения. В России же Химки из скучного муниципального конфликта превратились в точку сборки новой оппозиции, чьи контуры очерчивают с одной стороны "правозащитники", с другой - "макюзеры" и с третьей - "деятели культуры".
На митинге антифа, как и положено, было много людей в масках. Вообще говоря, люди в масках должны вызывать у обывателя страх, трепет и определенный род почтительности. Ведь человек в маске совершенно точно не ограничивает свою активность посещением митингов. Как минимум ведь участвует в уличных боях. А то и ментовки жжет на досуге.
Движение антифа, как видим, основано на перманентной игре с публичным/приватным. С одной стороны ядром самоопределения радикальных левых является готовность к прямому действию, которое исключает публичность, с другой стороны, антифа - это "просто субкультура", политизированная настолько же, насколько могут быть политизированы хиппи или готы, с третьей стороны - антифа, в лице хотя бы арестованных молодых людей, стремятся отчетливо позиционировать себя в качестве субъектов публичной политики. Интересно, что этот странный, мерцающий субъект нашел поддержку и понимание в лице старых демократов круга "Мемориала", "ЗПЧ", "Новой газеты": все эти люди с восторгом читают в "Знамени" повесть "Исход", настоящую апологию насилия и жестокости. Видимо ключевое слово здесь "антифашизм". Для русского интеллигента фундаментально важно быть против фашизма. Это в каком-то смысле основа интеллигентского морального сознания. Даже всеохватывающий консенсус по поводу статьи 282 УК РФ рушится, когда на горизонте появляется призрак фашизма в сопровождении Льва Пономарева и Романа Доброхотова. Ну а антифашисты сражаются не с призраком, а с вполне осязаемыми садистами и убийцами из субкультуры "фа". Давят их голыми руками. Это не может не трогать. Антифашизм - это именно та гуманистическая идея, которая может сплотить новую российскую оппозицию, склеенную из старых демократов, антифа и богемы.
На митинге выступили несколько известных людей. Лейтмотив всех выступлений такой: погрома в Химках не было. Солопов и Гаскаров - люди публичные. Ни в чем противозаконном участвовать бы не стали. Милиция схватила первых же попавшихся, кто больше всех "засвечен". На протяжении всего мероприятия несколько девушек и юношей держали в руках растяжки "Они ох…ели" и еще один с символикой кампании в поддержку химкинских заложников. У этих молодых людей были серьезные, суровые лица. Еще бы - тема-то не шуточная! Люди уже который месяц в тюрьме… Только один раз эти люди позволили себе улыбнуться - это когда отец одного из арестованных сказал со сцены, что его сын "никогда не был хулиганом".
Митинг вел известный публицист Влад Тупикин. Он предложил всем вспомнить, как начиналась знаменитая акция, несколькими чертами восстановив эйфорическую атмосферу поездки в Химки: "Ну что, здесь нет лошков, которые думают, что едут на концерт?" - да, яркие репортажи о "погроме" в Химках стали хитом сезона. Некоторыми из этих публикаций даже заинтересовались правоохранительные органы. Но, в общем-то, можно без всяких преувеличений сказать, что вся мыслящая, активная, интернетизированная Россия, ну, та, что с айфоном, - хлопала, рукоплескала макъюзерам, срезавшим наливавшийся ядом фрукт зла. Тупикин считает, что акция антифашистов стала последней каплей, после которой руководством страны было принято решение приостановить вырубку.
Далее вышел Лев Пономарев. Он прочел в какой-то статье, что в России власти нет и общества тоже нет. Так вот он не согласен. Власти нет, разваливается все, а общество - есть! Вот мы и есть общество. Кто у Грибоедова собрался. Очень он тепло был настроен по отношению как к арестованным, так и к антифашистскому движению вообще: "Мы знаем, что вас преследуют, пытают, убивают". Давно уже кем-то было сказано, что левые в России - это своего рода политические эмо.
Александр Черкасов, правозащитник из "Мемориала", рассказывал о том, что даже если ты отрицаешь государство - надо учить его законы. Иначе можно здорово наломать дров. Защита в ходе следствия и суда требует каких-то базовых понятий. И это актуально для всех - так как выдергивают сотнями на допросы. Задерживают, допрашивают - перебрали почти всю тусовку.
Борис Кагарлицкий сказал, что дело - позор. Цена вопроса - 4 разбитых окна. Еще он отметил, что по федеральным каналам много говорят о Лужкове. В частности, вменяют ему Химки. А между тем - вот ведь сидят люди в тюрьме. Борис Кагарлицкий как будто надеялся на то, что некая смена политической конъюнктуры в высших эшелонах государственной власти способна сыграть на руку молодым людям, оказавшимся в тюрьме. Кто знает? Ведь поговаривают, что репрессии против макюзеров осуществляются по прямому заказу Администрации президента. Вроде как власть до ужаса перепугалась и теперь пестует в себе кровожадность. Впрочем, мать Алексея Гаскарова, выступавшая на митинге, считает, что подобные слухи распускает начальство подмосковной милиции - специально чтобы подчиненных пугать. Глупая милиция опростоволосилась, получила по шапке, теперь пытается срам прикрыть. Все же помнят, как машина их от антифашистов еле удрала.
Карин Клеман говорила очень темпераментно, почти кричала. Она сказала, что все это ужас и позор, а Алексей Гаскаров - молодой человек с высшим экономическим образованием, которого она знает как отличного помощника в работе с низовыми инициативами. Карин Клеман очень хорошо его знает по Институту "Коллективное действие".
Особенно мне понравилось выступление Кирилла Медведева, который прочитал неполиткоректное стихотворение Одена про блядей, педерастов и интеллектуалов, из которого следовало, что хуже интеллектуалов нет вообще никого. Ну и песню спел свою традиционную про то, что без любви ничего не получится. Кирилл Медведев - очень чувствительный, внутренне прекрасный человек. Лично мне импонирует его борьба с символическим капиталом и культурой изнасилования. Считаю, что те, кто над ним подтрунивает - это люди эмоционально-тупые, душевно-грубые, вроде скота.
Уже под занавес мероприятия выступил Сева Остапов, самый красивый анархист Москвы. Liberty.ru, помню, делал с ним гламурную фотосессию. Сева был в веселом расположении духа. Сказал что-то против ментов. Ну что ж, уходит за горизонт "дело Севы Остапова", начинается новое дело, новая кампания. Такие "большие нарративы". Медленно, но верно плетется политическая история антифа.
Конечно, очень не хватало Евгении Чириковой. В свое время акция антифа произвела на нее совершенно дикое впечатление, в первые минуты она даже готова была ее осудить. Однако в итоге не только не дистанцировалась от действий анархистов, но и признала ценность их вклада в дело защиты леса. Говорят, не последнюю роль здесь сыграл тот факт, что Чирикова попала под влияние пары небезызвестных активистов группы Война, убедивших ее не проклинать макюзеров, а наоборот выказать им всю возможную поддержку.
Сейчас можно много рассуждать о том, чего хотели и чего добились антифашисты своей нашумевшей акцией возле химкинской горадминистрации, можно гадать о том, как к этому отнеслась "российская власть", можно даже советовать "власти", как ей лучше обойтись с антифашистами. В принципе, все это не играет никакой роли. Протесты леворадикальной молодежи в рамках широкой антипутинской коалиции показали свою эффективность и легитимность в глазах интеллигенции. Если пара разбитых витрин на марше памяти Маркелова и Бабуровой два года назад вызывали шок и отторжение, то сегодня сложно найти неангажированного, критически-мыслящего человека, который не был бы солидарен с действиями антифашистов. Возможно, здесь важную роль сыграл факт отказа от маргинализирующей антикапиталистической риторики. Ведь на самом деле расколотая витрина сегодняшним обывателем воспринимается куда как более в штыки, чем выбитые стекла муниципальной администрации или даже сожженное отделение милиции.
