В движении
24-го июля москвичам посчастливилось увидеть самого влиятельного человека в современном искусстве. Знаменитый куратор Ханс-Ульрих Обрист прочел публичную лекцию в Институте медиа, архитектуры и дизайна "Стрелка". Визит Обриста был обставлен с помпой. Ведь приезжал он не просто так, а в рамках пафосного проекта YESlectures, финансируемого компанией Yota. Идея состоит в том, чтобы сказать "Да!" новому и неизведанному. Ну как в анекдоте про черепаху и телефон. Сказать "Да!" куратору Обристу пришло довольно много народу: очередь как в клуб "Солянка" в субботу. И контингент такой же: дизайнер, архитектор, фотограф, а также арт-директор. Александра Санчес-Перес и Федор Павлов-Андреевич сказали, что мы все настоящие yes-people, раз пришли получить новые знания и inspiration, не испугавшись грозы. Я вот сразу же почувствовал себя арт-директором.
Strelka – это самое подходящее место для супермобильного, гипертехнологичного и мегакреативного человека-урагана Ханса-Ульриха Обриста. Стерильный "хай-тек", холодный "дизайн" и вечное сияние творческого поиска. Юрий Сапрыкин в своей последней колонке отмечает, что такие места как "Гараж" и "Стрелка" сегодня пришли на смену дорогим-богатым ночным клубам с чилл-аутами. Деньги конвертируются не в "роскошь", а в "креатив". И это, в общем-то, отвечает логике развития капитала.
Обрист действительно является крайне влиятельным арт-менеджером, что подтверждается первым местом, которое его имя заняло в прошлогоднем топе журнала Art Review. Впрочем, тут все очень нестабильно. Дэмиен Херст за год опустился с 1-го места на 38-е. Тем не менее, никто не станет отрицать, что Обрист один из тех, кто определяет облик искусства наших дней и обладает адекватным видением его ключевых тенденций. От Обриста ждали ответа на вопрос: что будет с современным искусством, на что оно будет похоже через 50 лет, как изменятся работа куратора, критика, экспозиционера. Нельзя сказать, чтобы ответ Обриста был особо содержателен. Вкратце его спич можно передать так: современное искусство станет еще современнее. Больше выставок, больше музеев, больше креатива, переступать границы, придумывать новое, осуществлять невозможное, опережать время. Выставка в монастыре, выставка в самолете, на сцене оперного театра и в собственном холодильнике, 24-часовые интеллектуальные "марафоны", синтез всего и вся (тут куратор считает своим предшественником русского импресарио Дягилева) – только вперед! Пафос Ханса-Ульриха удивительным образом консонировал с рекламой компании Yota (на месте которой могла бы быть любая другая высокотехнологичная фирма). Все это "современное искусство" воспринималось как промо-акция технических новинок: ярко, стильно, интерактивно, just do it yourself – предлагает нам самоучитель по арту, составленный знаменитым куратором. В принципе, Обрист не различает искусство и дизайн, возводя во главу угла креативность, разные интересные выдумки. К примеру, можно позвонить в ходе лекции тому или иному эксперту и поинтересоваться его мнением об облике музея будущего. Все знали, что Обрист будет звонить. Это была приманка – неужели вот так просто, по скайпу? Мы с нетерпением ждали этого аттракциона. Впрочем, дозвониться удалось только Йозефу Мекасу, живому классику экспериментального кино. Старик сказал, что надо оцифровывать все по максимуму. И снимать, снимать – в каждый музей по кинолаборатории.
Кто-то может усмотреть в заявлениях куратора жесткий технократизм, прогрессизм, футуризм, дикое стремление к увеличению масштабов, мультипликации образов – просто gestell какой-то и триумф креативного капитализма. Не нравится? Ну, идите и остановите прогресс. В галерею "Жир" сходите, проникнетесь критикой, политизацией и автономией. Впрочем, на самом деле Ханс-Ульрих не отрицает определенную ценность следов прошлого, осмысляя которые мы можем двигаться вперед. В конце концов, куратор от слова curare. Так что на определенную заботу может рассчитывать и локальность. Обрист вообще против глобализации. Не то чтобы он поддерживал движение за справедливость, но унификация и макдональдс ему не по нраву. Ему нравится местный колорит. Различия – это здорово! Да здравствуют синкретизм, фьюжн и секулярный нью-эйдж. Чем больше хорошего и разного мы кинем в топку креативного производства, тем больше получим на выходе всякой всячины, которая раздвигает границы.
Лекция анонсировалась как интерактивная. Предполагалось интенсивное взаимодействие со слушателями и даже определенная доля спонтанности. Однако стремясь перелить в головы аудитории как можно больше визуальной, звуковой и вербальной информации о своих громких проектах Il Tempo del Postino (выставка в оперном театре, художникам предоставляют не участок пространства, а промежуток времени), Cities on the Move (исследование молодых мегаполисов, городской среды), о марафонах в галерее Serpentine, о сотнях часов интервью с различными культурными деятелями, выпуском которых Обрист занимается с огромным энтузиазмом, об утренних посиделках в Starbucks и прочих интеллектуальных развлечениях, лектор практически не оставил себе времени для полноценной дискуссии.
Был, к примеру, задан вопрос о том, как же это у Обриста получается быть таким ураганом, на что куратор честно ответил, что берет пример с Бальзака и попросту выпивает по 50 чашек кофе в день. По мне так в подобной энергичности есть нечто подозрительное: не спать, не есть, говорить с чудовищной скоростью, строя немыслимые концептуальные сооружения по принципу matreshka. Тут одним кофе вряд ли обошлось. Да еще эти марафоны. Знаете, что такое марафон? Наркоманы так называют периоды длительного и безостановочного употребления наркотиков амфетаминового ряда. Впрочем, на вопрос художника Дмитрия Гутова о том, не пробовал ли Обрист замедляться, куратор заметил, что он особо и не ускоряется. Потому что он же не спринтер, а стайер, в общем-то. Гутов с пониманием закивал. Ну, замедляться это действительно было бы как-то слишком.
Кое-кто задал вопрос из разряда теоретических. Дело в том, что Ханс-Ульрих декларативно отрицает за куратором какую-то бы то ни было репрессивную роль. Он ничего не навязывает ни художнику, ни зрителю. Он просто старается быть полезным, создать условия, take care of. Вопрос касался теории репрезентации и состоял в том, что весьма проблематично сохранить за произведением какой-то его изначальный смысл, помещая в контекст выставки, которая сама по себе неплохо запрограммирована концептуально. Федор Павлов-Андреевич, осуществлявший функцию переводчика, вопроса не понял "Что вы говорите? Дискурс? Дискурс я понял, а дальше что?". Обрист начал отвечать, но тут пошел дождь, хипстеры засуетились, побежали под крышу, стали искать себе места, так что ответ Обриста я не расслышал. Думаю, он ответил в том духе, что ничего не поделаешь, все со всем связано, диалог, интернет, новая география. Потом еще были вопросы от основателя сайта lookatme Василия Эсманова и от самого Федора Павлова-Андреевича, но ничего нового к сказанному они не добавили. Будь современным, модным, коммуникабельным, раздвигай границы, говори "да". Я знаю точно невозможное возможно!
А потом Александра Санчес-Перес пригласила всех хипстеров на дискотеку.
