Город у реки Сары-Су
Сколько ни ездишь по стране, а неожиданностей хватает. Волгоград, глуповатым своим именем приуготовляющий к чему-то безнадежному, оказывается интересен во многих отношениях. Мифопоэтика Сталинграда, визуально закрепленная огромной фигурой на Мамаевом кургане, по сей день препятствует нормальному самоопределению миллиона человек, населяющих полосу земли длиной почти 100 километров.
Никто не собирается умалять историческую цену событий 42-43 годов, сразу после войны стерших в пыль память о Царицыне давнем и о Царицыне переименованном, однако миллионный город не может жить образом привратника при некрополе. Не может он жить и бурным мифотворчеством вокруг темы донского казачества, которая в 98-е годы существенно потеснила в сознании эпопею Сталинграда. Мифотворчество продолжается в русле общей архаизации российского поп-сознания. Теперь в самом центре, в створе Аллеи Героев, стоит монумент Александру Невскому, которого от безысходности назначили святым покровителем города, 400 лет поставленного у реки Царицы (которая вообще-то Сары-Су), загнанной ныне в подземную трубу. Впрочем, на территории Волгограда, под подошвой микрорайона 80-ых годов, сохранились фундаменты ордынского города, имевшего канализацию и отопление горячим воздухом по каналам в стенах и под полом. Впрочем, именно сюда ездили русские князья за ярлыком на княжение, бывал здесь и Александр Невский.
С памятью о героической осаде дело обстоит тоже специфически. Мамаев курган - на краю города. Рядом с монументом высится телевизионная башня, так что фотографы не случайно предпочитают снимать фигуру с мечом в остром ракурсе снизу. Теперь неподалеку поставили еще и храм, сияющий золотом пяти своих глав, и вид окончательно приобрел сюрреалистский оттенок. Памятная табличка на здании ЦУМа, где был последний штаб Паулюса и где он был пленен - есть. Теперь собственник приватизированного здания - гражданин Франции, а музей, посвященный последним дням битвы, частный. К торцу "Дома Павлова" восстановленного еще в годы войны, присобачена убогого качества стена-стела.
В то же время память о довоенном Сталинграде почти испарилась. И это при том, что рядом с Тракторным заводом, за который шли самые ожесточенные бои, полностью сохранился заводской поселок, аналог которому есть только в Берлине. Пятиэтажные дома этого поселка, выстроившиеся в "строчки" по стандарту 20-х годов, не видели ремонта никогда, рядом сохранился (правда, в заброшенном виде) прекрасный парк, разбитый по образцу Павловского парка под Петербургом, а на его краю - прекрасный ансамбль Дворца культуры, ныне приватизированный некими бизнесменами.
Что уж говорить о старом Царицыне, хотя и от него уцелело немало, включая недавно отреставрированную водокачку, с второго яруса которой на Волгоград может взирать Главный федеральный инспектор по области.
В 30-е годы растянутый вдоль Волги город, отсеченный от реки заводами (что вполне объяснимо тяготением к причалам) и широкой полосой зелени, предлагалось разделить на 5 частей, сформировав собственный общественный центр в каждом. Некие следы этой разумной затеи еще видны, но город поделен на десяток административных районов, власти которых безвластны и практически безгласны, существуя сугубо номинально.
Сейчас дело идет к завершению въездов на новый мост, с открытием которого город неминуемо шагнет за Волгу, хотя Волго-Ахтубинская пойма это памятник природы, лишенный хорошей питьевой воды, так что трудностей с введением в какие-то рамки бурной самодеятельности жителей предвидится много. Подлинный символ реальной, вполне возможной миссии Волгограда - перекрестье местной трассы с Московской магистралью, в народе именуемый "крестом". Здесь, к счастью, еще не догадались выставить казачьи патрули, и потому в сервисе царит подлинный интернационал.
Конструирование истории стало общероссийским спортом, демифологизация истории нуждается, как известно, хотя бы в просвещении, но как им займешься, когда художественной галерее выделили в свое время помещение, ранее намеченное под овощной магазин, и на этом успокоились. В результате чуть не восемь из десяти единиц хранения в запасниках, а вторая по величине, после Эрмитажа, коллекция сарматского золота для ознакомления закрыта, поскольку помещения для спецхрана нет. Неподалеку от большого драматического театра, годами разобранного конфликтами труппы с режиссерами, в едва приспособленном зальчике бывшего кинотеатра повторного фильма, функционирует Молодежный театр. Зальчик на 110 мест, полно молодежи, аншлаг - чеховские "Три сестры", полный текст, два антракта. Никто не ушел. В труппе одна молодежь, режиссер (петербуржец, как многие здесь) со вкусом и выдумкой, без излишнего эпатажа, и есть надежда, что мэр Роман Гребенников театр поддержит.
Бывшего мэра судили-судили, засудили за коробку патронов, оказавшуюся у него дома (ружья не было), отпустили, так как весь срок он уже отсидел в СИЗО…
Любопытное это место - Волгоград.
