Социальная лаборатория на речке Каменке

Владимир пребывает в унынии в связи с тем, что губернатор Виноградов оставлен при должности. Там так надеялись, что область, десяток лет сползавшая все ниже относительно соседей, встряхнется с новым руководством. Оставили прежнее, которое явно исповедует доктрину - как-нибудь все образуется…

В Суздале уныния не заметно. В самые густопсовые советские времена местный народ неплохо зарабатывал - каждый метр придомовых участков был покрыт огуречными тепличками: грядка, поверх пленка, а под заморозки все сверху заботливо накрывалось соломенными матами. В начале 70-х несколько поодаль и непривычно аккуратным образом построили туристический комплекс с нормальным советским сервисом. Поставили в монастыре "эксклюзивные" избушки и завели казенную продажу медовухи. Суздальские обыватели глядели на это со стороны, ворча по поводу стад экскурсионных автобусов, с которых им не было проку, так как милиция нещадно гоняла продавцов самопальных сувениров. Эмансипации суздальских обывателей немало способствовало периодическое нашествие кинематографистов, скачком наращивавших потребление напитков и закуски, однако выхода для местной энергии не было.

Суздальцы не вдруг поверили в наступление капитализма, но уж когда поверили, то удержу им нет. Только за пяток последних лет гостиничный фонд города подрос на 700 мест, перевалив за 2 тысячи мест, - без заметного участия внешнего капитала и навязанных извне стандартов сервиса. Огуречные деньги пошли в дело на месте. Частью это довольно крупные гостиницы, что едва ли заметно с улицы, так как целые комплексы флигелей встали на место огуречных грядок вглубь участков. Цена сотки в городе - до 30 тыс. долларов, но флигели стоят без излишней затесненности, которая туристам не по нутру. Каждый владелец отеля ищет "изюминку" и в целом находит ее с успехом. Одни настроились на поток устроителей средних и малых семинаров и корпоративных вылазок, другие - на демократическую публику, третьи - на тех, кто (из Москвы по преимуществу) выезжает сюда, чтобы всласть выспаться. Одна из крупных гостиниц заманивает гостей деревянной галереей - гульбищем, с которого удобно наблюдать за всякого рода инсценировками, отдельными баньками разного стиля, прорубями на речке, садком для ужения рыбы к обеду. Между банями без опаски летают перепелки.

Самое, однако, интересное - это полсотни гостевых домов, на 6 - 8 номеров каждый. Стандарт вполне европейский, стилевой окрас индивидуальный, поскольку это не франчайзинг, и гостевой дом в семейной собственности.

Сувенирной продукцией местного производства торгуют более 200 лоточников.

Полсотни с лишком рестораций и кафе, настроенных на разную толщину кошелька…Будто и не у нас, право.

Малый бизнес дает 95% валового продукта городка и при населении 10 тыс. человек оборот малых предприятий в прошлом году превысил 2,5 миллиарда. Суздальцы не очень боятся кризиса, не без оснований полагая, что за спадом выездного туризма внутрироссийский туризм может существенно подрасти. Первый квартал года, похоже, это подтверждает.

Парадокс заключается в том, что городок с весьма зажиточными жителями беден, и дельный здешний мэр Сергей Годунин никак не может раздобыть средств на ремонт мостовых и тротуаров. Все налоги от бизнеса уходят в район и в область, а что касается налога на имущество, так суздальцев голыми руками не возьмешь - чтобы без хлопот избежать прогрессивного налогообложения, они оформляют дома в общую собственность супругов.

Парадокс усилен тем, что российская губернская политика ощипывания "жирных" во Владимирской области осуществляется последовательно и беспощадно. Район получает субсидии в таком объеме, что может не заботиться о наращивании потенциала. Он и не заботится, имея, благодаря перечислениям от области, бюджет в 700 млн. руб.на неполных 30 тыс. человек. Суздаль с его 10 тысячами, собрав в прошлом году 330 млн. налогов, оставив у себя менее 30 и получив обратно неполных 42 млн. от бюджетов всех уровней, едва вытянул бюджет на 130 млн. Простая постсоветская арифметика такова: бюджетная обеспеченность по району в 2 раза больше, чем в Суздале.

Глава города, не унывая, любит повторять: чем меньше доля налогов в бюджете города, тем лучше в нем идут дела. При существующей схеме налогообложения в России так оно и есть.

Конечно, Суздаль, с его туристическим потенциалом, это лабораторная ситуация. Но это и делает его интересным: Суздаль доказывает: если у людей завелись деньги хотя бы на огурцах, если им не мешают и по минимуму содействуют, нет никакой надобности в том, чтобы придумывать программы развития для них и, главное, за них.