Политэкономия собянинской Москвы. Как фальсификации на выборах спасают будущее города
Вспомним Юрия Лужкова. Хронологически, он первый герой истории, поэтому это важно. Вспомнили? Кепку, храм Христа Спасителя, точечную застройку, башенки, пробки, третье кольцо стоимостью с коллайдер и прочее, прочее, прочее… А теперь идем дальше.
Более-менее понятно, что основной перечень претензий, которые выдвигает толпа, на Болотной и (или) Театральной площади носит не политический, а эстетический характер. "Власть держит нас за лохов", - это эстетическая по сути претензия, не моральная. Ведь власть всегда держит публику за лохов, вопрос только в том, насколько удобно это публике. Толпа эстетов – это то, что получается в итоге, когда власти поддерживают появление в стране так называемого среднего класса, который поначалу никто не принимает всерьез. Известный политолог Глеб Павловский говорит о "гениальной власти" имея в виду власть в нынешней России. И вот эта самая "гениальная власть" не без оснований считает, что средний класс создан ею самой, поэтому и относится к нему по-отечески высокомерено.
Впрочем, главное тут даже не в слове "эстетический" (в нем спрятан ответ на вопрос "что делать?"), а в словах "не политический". Люди с Болотной или Театральной - не политики.
Давайте пофантазируем. Построим модельную реальность, в которой есть город Моsква, которой с недавнего времени управляет мэр Сергей S. В этом городе недавно как и во всей стране прошли выборы в местный парламент. В ходе этих выборов по Моsкве были зафиксированы вброsы и фальsификации. Зачем? Существует тысяча причин, зачем в этой воображаемой Моsкве нужны вдруг были эти самые фальsификации. Не "почему", а именно – зачем… Почему влаsть в Моsкве идет на это ясно любому – режим коррумпирован, не верит в граждан и тому подобное. Но зачем это лишний раз демонстрировать, если факт фальsификаций все равно вскроют, и это чревато публичными проблемами? Какой смысл в них? Тем более, что по результатам голосования горожан мэр S никак не может потерять свой пост?
Ладно. Давайте называть вещи своими именами. Допустим, в Москве были вбросы. А я - добропорядочный гражданин. Я выступаю за закон. Но я также и политик, который признает, что политика диктует закон, а не наоборот. Это важный постулат настоящего демократического государства.
Мне нравится мэр Сергей Собянин. Он делает то, о чем я просил мэра Лужкова. Он запрещает строительство (и, следовательно, новый снос) в центре Москвы. Он снес разносчики антисанитарии и коллекторы бомжей и алкашей - ларьки. Он запретил рекламные растяжки на памятниках архитектуры. Он начал переделывать городские парки в места, где можно просто гулять, а не устраивать "народные гуляния". Он переувольнял кучу жуликов, с нравами которых мне в последние годы к несчастью пришлось познакомиться. Наконец, он назначил на важный пост Сергея Капкова, которого я не знаю лично, но симпатизирую тому, что он делает. Наконец, он положил плитку. Плитка мне лично нравится. И эта плитка, при переукладке и ремонте, стоит дешевле асфальта.
Все это – непростое дело. Москва Лужкова была фантастически коррумпирована. За годы была выстроена настоящая сеть взаимозачетов и договоренностей, уничтожение, как в американской системе пуска ракет, одного источника которой не приводит к гибели всей системы. Эта система способна саботировать любое решение главы города. И только очень наивный человек может считать, что недвижимость в Москве не "крышуется" заинтересованными в ренте федеральными "агентами". Что помогает Собянину заниматься тем, что он делает? То, что мы называем Кремлем. Кремль требует лишь одного в ответ – лояльности города. Чтобы обеспечить формальную лояльность города Собянин давит на силовиков, силовики давят на всех остальных.
Не думаю, что у Собянина вышел бы город-сад, но, во всяком случае, он, будь у него чуть больше времени, мог бы сделать мой город более пригодным для жизни. Но тут как назло в стране начались выборы в нижнюю палату парламента. Кремль затребовал от Собянина выплату по "векселям". Допустим, что это было невозможно. Что делать?
Для хипстера – или как там называют сейчас тех, кто на площадях? – мир дискретен. У iPhone есть одна кнопка. На неё можно нажимать или не нажимать. В фейсбуке есть кнопка "нравится" (она же "лайк"). На неё можно жать или нет. В твиттере – посложнее, но все равно всё сводится к ретвиту. Детский мат хипстеру ставится, когда появляется третий ход.
Собянин и компания этого не знают. Они пытаются общаться на языке политики. Языке, играющем с десятком переменных. Допустим, он "рисует" проценты. На самом деле, называя это "референдумом о доверии" к собственной фигуре, он фактически берет кредит. Кредит голосами у избирателей. Не спрашивая их, да. В ответ на это обиженные "избиратели" демонстрируют свою "коллекторскую" силу, собираясь на площадях. Т.е. на самом деле, ставят подпись под своеобразным "контрактом". Теперь Собянин знает, что вы знаете, что он взял кредит. То есть в ближайшие годы есть возможность требовать с мэра возвращения взятого кредита за счет продолжения мэром мэровой политики. Подумайте, что это значит. Real politic – самая надежная валюта, под которую мэр выпустил облигации. Он обязан будет выплачивать по ним, иначе вся эта политика придет к его дому, как братки-коллекторы с утюгом. Скорее всего, он это понял. Надеялся, что поймут и тех, кого он принимал за "горожан" и "well citizens". Одного раза демонстрации силы было бы достаточно, ведь никто не хочет показать, что серьезные люди на самом деле – разобщенная шайка голодранцев, пусть и многочисленная. Даже более, того, такие "коллекторы", грозящие кредиторам Собянина, может быть кажутся более серьезными людьми чем есть на самом деле, но это не так.
Что Собянин получил в итоге? Пока не известно. Зато мы знаем, что мы могли, да и можем получить вместо Собянина. В АП, ПРФ, и пр. есть много… весьма специфических персон. Например, Сергей N. Он считает, что граждане должны сидеть круглые сутки по домам, положив руки на стол. В то время как город должны патрулировать "бригады смерти" и без всякого повода должен существовать "комендантский час", пока благородные доны делят столичную недвижимость на покупку нового особняка в Монако. У вас шанса опротестовать этот новый порядок не будет – вы просто не дойдете до места протеста. Спенцаз дивизии им. Дзержинского и Центр "Э" все ещё существуют.
Вывод прост. Если ты дал человеку кредит под процент, то не требуй его возвращения сразу. Допустим, лет на 5, пока он соберет дивиденды. А потом требуй по полной. И организационного опыта наберешься. А может и он сам все вернет с этими самыми процентами.
