Нацистская пропаганда 1918-1945. Часть 4. Конец пропаганды III Рейха

Начинается новый этап немецкой пропаганды. Пропаганда путем критического анализа своих ошибок.

Снова процитируем Зульцмана: "Перед немецкой пропагандой встала задача заставить немецкий народ забыть о том, что ему говорилось раньше, то есть о том, что противнику на Востоке нанесено поражение и что он никогда больше не сможет поднять голову. Постоянно выступает с передовицами в газете "Дас Рейх" Геббельс. В своих статьях, а также публичных обращениях, которые транслировались по радио, он доказывал, что трудности временные, а Германия победит. Классическим примером является речь Геббельса в Спортпаласте "Тотальная война". Также интересна речь Геббельса середины 1943 года (до Курской дуги) "Кризис преодолен".

С 1942 года особое значение приобрели выступления радиокомментатора Ганса Фриче. Он использовал приемы контрпропаганды, разоблачая те или иные месседжи радиостанций союзников. Таким образом, достигался мультипликативный эффект. Рядовой немец чувствовал себя причастным к событиям, происходящим в стране и в мире, за счет постоянного радиоинформирования. Передачи Фриче давали ответ на ту критику, которую в принципе, радиолюбители могли бы слышать из тех радиостанций, которые работали на немецкую аудиторию.

Типичный пример листовки того периода: "Результат его наступления".

Этот этап пропаганды "путем критического анализа своих ошибок" интересен тем, что создавал впечатление демократизма и открытости немецких властей. Они "открыто и откровенно" беседовали с немецкими гражданами о волнующих их проблемах. Такое впечатление создавали трансляции Геббельса и выступления Гитлера на митингах. Допускалось собственное мнение в четко очерченных границах. Особое значение имела контрпропаганда - разоблачение слухов и информации, которую получали немцы от радиопередач и пропаганды союзников.

В этот период осуществляется также публикация сборников писем немецких солдат с фронта. Письма были призваны убедить, что, в целом, война идет хорошо, идет на чужой территории и за поражениями следуют победы.

Тогда же издается брошюра "Недочеловек" и тогда же появляется брошюра "Вся Европа работает вместе с Германией, чтобы бороться с большевизмом".

Но время и русские войска неумолимо приближали конец Третьего Рейха. Постоянные поражения Вермахта на Востоке, а также открытие Второго фронта на Западе делали это очевидным. С 1944 года начинается последний этап пропагандистской активности фашистской Германии. Это пропаганда страха.

С одной стороны, население собственной страны запугивается грядущими ужасами оккупации, которые превосходят воображение любого мирного жителя. Здесь можно привести в качестве примера Брошюру "Никогда" 1944 года.

Вот оглавление: "Их ненависть не знает границ". "Разрушительные цели врага". "Оккупация до 2000 года". "Разделение Германии на 160 государств". "Цель Сталина - порабощение Германии". "10 миллионов немецких рабов". "10 миллионов безработных". "Биологическое уничтожение немцев". "Диктат. Никаких переговоров с немцами".

Следует обратить внимание, что в целом мы имеем дело с ложью, но с ложью, где каждая составляющая включает некоторую долю достоверной информации.

Нацистские специалисты относились к массе, на которую воздействовали, крайне пренебрежительно. Они не рассматривали общество как способное к рациональному мышлению. Поэтому пропаганда взывала к эмоциям и к инстинктам: "Восприимчивость масс очень ограничена, их интеллект невелик, но способность забывать - огромна. Как следствие этих фактов, вся эффективная пропаганда должна быть ограничена немногими положениями, и бесконечно твердить эти лозунги до тех пор, пока самый последний представитель народа не поймет в них то, что вам требуется", - писал Гитлер.

Специалист-пропагандист Рудольф Зульцман, описывающий после войны действия немецкой пропагандистской машины, правда, с нами частично не согласен. В частности, он пишет, что "в последней мировой войне обе воюющие стороны все больше и больше отказывались от "абсолютной лжи" и по возможности избегали ее. Если, например, немецкая служба информации сообщала о потоплении того или иного корабля противника, а позднее выяснялось, что это не соответствует действительности, то здесь можно говорить не о заранее подготовленной лжи, а просто о недоразумении, происшедшем в результате ошибок наблюдения и т.п. Любая опытная служба информации никогда не сделает такого заявления, которое противник может проверить простейшими средствами и тут же, используя радио, разоблачить перед всем миром как ложь. Несколько по-иному воспринимается сообщение о своих успехах, когда преувеличиваются потери противника в танках, самолетах и т.п., потому что эти цифры не всегда могут быть проверены".

Действительно ли так обстояла ситуация? Да, действительно, но дело в том, что тут Зульцман обращает внимание не на факт пропаганды, а на факт информирования. А пропагандистские мессиджи Германии времен войны точно также были основаны на лжи.

С другой стороны, тот же Зульцман справедливо пишет, что "пропаганда подобна снаряду, снабженному множеством дистанционных взрывателей, заставляющих его взрываться по прошествии многих лет, иногда даже десятилетий, и разбрасывать вокруг себя питательную среду для бесчисленных укоров и обид, мешающих нормализации международных отношений. Поэтому можно сказать, что успехи, которых пропаганда достигла путем лжи, никогда не выгодны даже для тех, кому она вначале принесла победу. Это объясняется тем, что ложь сводит на нет значение пропаганды как оружия".

Ранее мы видели, как именно пропаганда, основанная на лжи и дающая в короткие сроки некоторые преимущества, в долгосрочной перспективе превращалась в свою противоположность и результировала куда более серьезными проблемами. Я имею в виду пропаганду расового превосходства, высказывания о "низшей расе" или о "недочеловеке" - как нацисты называли русских.

С другой стороны, население фашистской Германии постоянно подпитывалось слухами о том, что у Гитлера есть "чудо-оружие", которое способно повернуть ход войны вспять. Таким "чудо-оружием" были названы ракеты ФАУ-1. Это поднимало энтузиазм населения и веру в победу.

Ниже приведена обложка специального номера журнала "Сигнал". Июнь 1944 года. Сообщает об успешных бомбардировках Англии реактивными (крылатыми) ракетами V-1 ("Фау-1").

Нельзя не отметить, что такая пропаганда была в целом довольно успешной. Эксплуатация страхов, с одной стороны, а, с другой, возвеличивание и обожествление Гитлера и распространение слухов о "чудо-оружии" имели вполне реальные количественные показатели.

Фюрер "вождь" - это тоже слоган, ведь Геббельсу удалось добиться того, что со словом "фюрер" стали ассоциировать только и исключительно Гитлера. Вообще, пропаганда связи Гитлера с понятиями "вождь", "отец" и "Германия" привели вскоре к теснейшей ассоциации Гитлера и страны в глазах общества. Достаточно сказать, что, по данным опросов военнопленных в январе 1945 года - всего за несколько месяцев до краха доверяли Гитлеру 62% пленных. Это лишь на 6% меньше, чем весной 1944 года.

Как пишут Аронсон и Пратканис в "Эпохе пропаганды", во время Второй мировой войны любые пропагандистские нападки на фюрера воспринимались большинством немцев как нападки на их родину. Во многих случаях люди, не имеющие ничего общего с правящим режимом, защищают режим от любой критики извне, потому что расценивают ее как нападки на страну. Происходит поляризация, отражающаяся во фразе "кто не с нами, тот против нас". Из этого следует важнейший принцип военной пропаганды: любые нападки на страну и на ее лидера, любая порочащая пропаганда только усиливают лояльность тех, кто еще не вполне отождествляет себя с государственной системой. Эта проблема не может быть решена даже самой умной и искусной пропагандой. Ее может решить только военная победа. При неблагоприятном же ходе боевых действий такая пропаганда вообще обречена на провал. Когда страна проигрывает войну, многие люди начинают пересматривать свое отношение к "отцу нации".

В случае с Германией произошло примерно так же. Уже в марте 1945 года опрос зафиксировал, что Гитлеру доверяет только 31% пленных, а число недоверяющих увеличилось с 30 до 52%.

Еще один немаловажный аспект немецкой пропаганды: крайне широкое использование методов, подчеркивающих социальный консенсус, общественное одобрение политики нацистов. Например, все митинги и мероприятия, снятые на кинопленку, фиксируют крики и радость аудитории, овации. Тем самым смотрящему пропагандистский ролик предлагают присоединиться, влиться в общее согласие.

Влияние на молодежь оказывалось постоянно в "юнгфольке", "гитлерюгенде", лагерях трудовой повинности. Интересно об этих системах работы с молодежью писал Михаил Кучеренко (Калашников) - к его работе мы и адресуем всех, а специально останавливаться на этом не будем, отметив лишь, что соотношение пропаганды и педагогики является крайне болезненным вопросом. Очевидно, что пропаганда в процессе обучения должна применяться постоянно, однако современная школа не готова и не намерена воспринимать пропаганду как составляющую процесса обучения, поэтому данный вопрос пока что подвисает в воздухе.

Как одна из форм влияния на молодежь может рассматриваться нацистская мода. Введение коричневых рубашек в стилистику нацизма - прекрасный ход, позволивший со временем подчеркнуть масштабность и распространенность движения - все нацисты стремились публично подчеркнуть свою принадлежность к НСДАП, нося коричневые рубашки. Изначально общество насмехалось над нацистами, но даже насмешки приводили к цементированию нацистов вокруг вождя и соратников. В этой связи сам Гитлер писал: "Придавая пропаганде самый радикальный характер, я стремился добиться того, чтобы организация со временем получила только самый доброкачественный человеческий материал. Чем более радикальной и вызывающей была моя пропаганда, тем более отталкивала она всех слабых и колеблющихся и тем более мешала она таким людям проникать в ряды нашей организации и ее основного ядра".

Во время войны для молодых немцев снимались специальные нацистские мультфильмы, выпускались нацистские игры, например, игра "Штука атакует" 1940 года, в которой надо провести по клеточкам фишку, бросая кости.

Поле настольно игры "Штука атакует".

Все это позволило в конце войны получить довольно сцементированный костяк молодежи, который без проблем отправлялся на фронт, совершал там любые преступления во имя фюрера и, не задумываясь, выполнял приказы. Во время боев за Германию, советские войска столкнулись с сопротивлением гитлерюгенда.

Пропаганда, направленная на союзников, имела свои особенности. Пропаганда немцев активно использовала аргумент о наличии "вундерваффе" для деморализации войск союзников. Вообще, пропаганда, ориентированная на союзников, состояла именно из попыток деморализовать их.

Немецкая пропагандистская листовка гласит: "Американский солдат! Она хотела провести свою жизнь с мире и счастье под боком своего мужа… А теперь – он никогда не вернется домой! Очень далеко от своего народа и своей земли он был брошен на смерть на поле боя ради чужих интересов. Сколько же американских женщин зря ожидают своих мужей? Сколько матерей ждут сыновей, сколько девушек – своих возлюбленных? Как насчет той девушки, что ты любишь? Относится ли она к тем, кто ждет зря?"

Немецкая пропагандистская листовка, описывающая ужасы бомбардировки ракетами "Фау-1".

Оборотная сторона листовки о применении "Фау-1". В ней англичанам угрожают применением еще более мощных ракет "Фау-2" и т.д.

В отношении советских войск пропаганда, направленная на деморализацию, с 1943 года (особенно со второй половины года) уже не работала. Точно так же не работала и пропаганда ужаса. Вообще, на Востоке пропаганда Гитлера не имела какого бы то ни было успеха с начала постоянной полосы побед Красной армии.

Еще одной составляющей пропаганды, ориентированной на союзников, была пропаганда, направленная на сеяние розни между советскими и западными военными. Как пример - листовка, пытающаяся поссорить союзников. "Вы можете довериться ему, он только хочет вас защитить", - Уинстон Черчилль говорит, обращаясь к Британии, имея в виду СССР.

Впрочем, агония Германии приводила и к агонии немецкой пропаганды. Позволим себе большую цитату из Зульцмана: "Обширный материал для пропаганды ужасов поражения давали безжалостные бомбардировки противником наших городов. Большое количество аргументов представляли министерству пропаганды и сама политика западных держав и ставшие известными послевоенные планы. В этой атмосфере появилась и получила большое распространение поговорка: "Радуйтесь войне, ибо мир будет страшным". Может быть, ее придумал сам Геббельс, кто знает. Но именно в этот момент многие немцы открыто или тайно поверили в существование у Германии какого-то чудодейственного оружия. На последнем этапе у немецкой пропаганды появился еще один лозунг: "Победа или Сибирь!" Он возник так. Когда в рядах немецких солдат окончательно сложилось убеждение, что война скоро закончится, американцы из опроса пленных заключили, что многие немецкие войска воюют так ожесточенно только потому, что не хотят быть отправленными в качестве пленных в Америку, опасаясь, что из-за океана им будет труднее вернуться на родину. Это заставило американцев быстро уничтожить сотни тысяч пропагандистских листовок, изображавших немецких пленных на пути в Америку, и заменить их новыми листовками, в которых объявлялось, что пленные немцы отныне не поедут в Америку, а будут содержаться в лагерях на территории Западной Франции. Немецкая пропаганда немедленно опубликовала эту листовку как "доказательство" того, что теперь всех немецких пленных будут передавать русским и угонять в Сибирь".

Заинтересовавшись, мы разыскали полный текст листовки "Победа или Сибирь". На самом деле, или Зульцману немного изменяет память, или он говорит о другой листовке. Но оригинал, который мы нашли, называется не менее интересно: "Две возможности". Приведем полный текст листовки:

"Мы - немцы! И у нас есть две возможности:
Либо мы хорошие немцы, либо мы плохие.
Если мы хорошие, все хорошо. Если мы плохие немцы,
У нас есть две возможности:
либо мы верим в победу, либо мы не верим в победу.
Если мы верим в победу, то все хорошо, если мы не верим в победу,
у нас есть две возможности:
либо мы сами повесимся, либо мы не будем вешаться.
Если мы сами повесимся, все хорошо. Если мы не будем вешаться,
у нас есть две возможности:
либо мы погибнем, сражаясь, либо мы не погибнем и сдадимся.
Если мы погибнем, сражаясь, все хорошо. Если мы не погибнем и сдадимся
у нас есть две возможности:
либо криминальные орды Красных и следующие за ними англо-американцы немедленно нас ликвидируют, либо они, следуя желанию Сталина, депортируют нас работать в ледяные пространства Сибири.
Если нас ликвидируют сразу, то это относительно хорошо. Если нас депортируют в Сибирь или еще куда-то
у нас все еще есть две возможности:
либо мы умрем во время марша в Сибирь от лишений и голода, либо мы не умрем сразу.
Если мы умрем быстро, значит, мы этого заслужили, и нам повезло.
Но если мы не умрем быстро, значит, нам не повезло,
и у нас есть две возможности:
либо мы будем рабами и будем работать на иностранцев всю свою жизнь без надежды когда-либо увидеть свою Родину и семью, либо нам пристрелят чуть раньше.
Так как оба варианта заканчиваются смертью, то больше никаких возможностей нет.
А значит, нет никаких "возможностей".
Есть только одна: мы должны выиграть эту войну и мы можем сделать это. Каждый мужчина, каждая женщина, весь немецкий народ должны призвать себя к максимальной дисциплине, смелости и самоотверженности на работе.
Тогда наше будущее и будущее наших детей будет гарантировано, а немецкий народ будет спасен от растворения в Большевистском хаосе".

Очевидно, что такая листовка могла бы быть написана только от отчаяния и эффект свой могла иметь только на аудиторию, обработанную пропагандой до полной некритичности. Но напомним, что это была весна 1945 года. Нацистской Германии оставалось жить меньше месяца. Немецкой пропаганде - и того меньше.

* * *

Оптимально проследить эволюцию немецкой пропаганды можно по выпускам пропагандистского иллюстрированного журнала "Сигнал". "Сигнал" распространялся на 25 языках, сопровождался богатыми иллюстрациями и фотографиями. На пике успехов Германии печаталось 2,5 млн экземпляров журнала. В феврале 1945 года печаталось по 750 тысяч копий каждого выпуска.