Наследникам "Вех"
Ды куды ж ты мине тянешь, игрец молоденькай, пузатенькай, в какое игрище окаянное?
- Ой бабочка, красавочка, закручу тебя бабулька, булька, яйки, млеко, бутербродер, танцем-шманцем огневым загармоничным. Будешь пышка молодой, дорогой гроссмуттер, Вуаля!
- Ой, обманет мине, заштекочет мине игрец совсем…
- А ну бабка - красавка, вари мине суп курячий! Мой хотель покушать суппе, битте-дритте, нахтигаль…
Василий Аксенов "Затоваренная бочкотара".
"И тут Козел на саксе…"
Александр Филипенко
То, что образ классического русского интеллигента, тщательно выписываемый в свое время режиссерами Александровым и Ко были на самом деле не юнговским архетипом, а некой карикатурой, где профессор и академик представлялись этакими полукарикатурными перстонажами в своих вечных pence-neze и каких то совершенно нелепых камилавках, а их жены, преимущественно в исполнении великолепной Фаины Раневской - подавались как некие инфантильные полуидиотки с неистрибимыми старорежимными замашками, выражавшимися, в основном, в этаком манЭрном произнесении советских неологизмов, типа “дЭтали”, “диЭта” и тому подобное, так что вообще, глядя на эти карикатуры, выдаваемые агитпропом за твердую монету архетипа, пролетариат должен был радоваться, до чего же эта ПРОСЛОЙКА смешна и нелепа! И никто ведь не удосужился задуматься при этом, что если интеллигенция с такими ПРИВЕТАМИ в голове, то как вообще эти карикатурные академики справляются с советской наукой?
Последним последователем Александрова и Ко был их достойный ученик - Михаил Козаков с фильмом "Покровские ворота", где в качестве образцово-показательного архетипичного интеллигентского "придурка" был выставлен ученый филолог в бесподобном исполнении артиста Равиковича. Вот уж где пролетариат в лице точильщика - гравера Саввы - возрадовался, дорвавшись и до святая-святых интеллигентского блага - до его женки… Не даром тут вспоминается и та незамысловатая мечта черни, прекрасно выраженная в балалаечной частушке, исполненной Полиграфом Шариковым (артист Толоконников) в телефильме "Собачье сердце": "… А вот барышня идет - кожа белая - кожа белая - шуба ценная - если дашь чего - будешь целая…"
Но времена той классовой зависти канули в лету.
И пришли другие, как правильно это заметил (тоже, кстати, академик) Владимир Познер. И теперь, как показывает практика, тип интеллигента совсем не тот, каким его выставлял сталинский агитпроп.
На самом то деле российский интеллигент не падает в обморок от прочитанного на заборе великого русского слова из трех букв… и кстати говоря, американизация общества уже настолько вытеснила не только русское ОЙ, заменив его на ВАУ и У-УПС, что и слово на букву Х уже редко где встретишь - и даже в лифтах, где провожая вечером девушку, раньше можно было точно узнать о ее нравственном облике, прочитав например граффити типа - Наташа - б… , то теперь, кроме бесчисленных рэп-зон, хард-кор-зон и прочей белиберды на латиннице - и не прочитаешь!
Так вот, настоящее, реальное, не картонно-деланное лицо российского интеллигента - можно было "лицезреть" на канале НТВ в программе “В нашу гавань заходили корабли”, что нынче, по-моему, переехала на ПИТЕРСКИЙ ПЯТЫЙ телеканал (ну и правда, а кудаж иначе! Телеканал КУЛЬТУРНОЙ СТОЛИЦЫ) - на передаче, где, кстати говоря, действительно собирается практически весь цвет столичной как теперь принято говорить - креативной - интеллигенции. Этакий интеллигентский beau monde.
И что?
А то, что на самом деле - она (интеллигенция) - эстетствует не наигрывая на клавикордах пассажи из Шумана или Шопена, а распевая матерные частушки. Вот в чем оказывается - отттяг русской интеллигенции!
Столичная интеллигенция теперь с большим удовольствием поет не романсы Булахова, а вместо “Утра туманного - утра седого”, забацывает под блатную восьмерочку на гитарке - куплет про то, что мол “мама - я доктора люблю, мама - я за доктора пойду - доктор делает аборты - отправляет на курорты - мама, я за доктора пойду”…
Публично рассуждать о нравственности невозможно, покуда не установлена единая система координат - что есть добро и зло.
У Вл.Соловьева по этому поводу есть такой пассаж, где некому готтентоту предложено высказаться, что по его понятию нравственно, а что безнравственно, и готтентот, поразмышляв отвечает, что кабы ОН украл у соседа много коров - это было бы очень хорошо, а вот кабы У НЕГО украли стадо коров, то это было бы дурно. Этот, ставший классическим для студентов первого курса пример, наглядно доказывает необходимость назначения единой системы отсчета, при определении, что есть в литературе хорошо, и что плохо.
Женщина, как мать и хранительница очага, по корневой своей сути должна была бы быть блюстительницей морали, защитницей идей консерватизма. Но что мы видим на в современном эстетстве так называемой интеллигенции - в ее святая-святых - литературном profession de foi? Как раз наоборот - именно женщины - потенциальные матери и жены-берегини, выступают некими активными разрушительницами общепринятой, в хорошем смысле - провинциальной морали.
Мне думается, это происходит по причине некого центроустремления российских женщин. "В Москву! В Москву!" - это было на устах еще у Чеховских сестриц. Но попасть в Москву можно сделав некое усилие. И вот, эти барышни - начинают доказывать столицам, что они "еще более столичные, нежели коренные москвички". Но видят эту свою "нехужесть" по-своему, так как разумеют ее по силе своего сознания: в умении публично курить, ходить в штанах и так далее и тому подобное. Вся их проза просто пронизана этим криком: "мы не хуже вас, мы даже еще развратнее и отвязнее, чем вы"…
Поэтому, послушав "мяма, я шофера люблю, мама я за шофера пойду, шофер ездит на машине, вся е...на в керосине, мама я за шофера пойду", послушав это в САЛОНЕ ИНТЭЛЛИХЭНЦИИ, где собрался цвет креатив-культуры, мне далее хочется спросить участников обсуждения темы ВЕХ, ВЕХОВЦЕВ, КРЕАТИВА НОВОЙ РУССКОЙ ИДЕИ, знатоков Гершензона и Бердяева - КОМУ ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ ИНКРИМИНИРОВАТЬ НЕКУЮ МОРАЛЬ И СПОСОБНОСТЬ НЕСТИ ТАЛМУД ИДЕЙНОГО НАСЛЕДИЯ?
