В поисках рифмы
Персонажи нашумевшей кинокомедии (точнее, производственной комедии, если смотреть ее глазами политтехнолога) утверждали, что к слову "выборы" существует только одна рифма. Утверждение не вполне верное филологически, но по жизни исключительно точное. 11 октября мы все в этом убедились.
После осеннего единого избирательного дня, когда выборы разного уровня прокатились по всей России, слово "фальсификации" стало популярнее, чем "инновации". Марийская республика и Астрахань, Тула и Грозный, Азов и Москва - отовсюду слышится: "Обманули! Обидели!"
Не желая ни с кем судиться, оговариваюсь сразу: я не знаю, были или нет фальсификации. Не имея прямых и точных доказательств, равно как и вступивших в законную силу судебных решений, не могу исключать, что даже выборы депутатов Московской городской Думы прошли кристально честно. И проголосовало ровно столько, сколько насчитал избирком. И цифры итогов именно такие, какие были предъявлены официально. Все могло быть честно.
Тем не менее, нельзя не заметить, что претензий предъявляется много - и многие их них выглядят убедительно. Как, например, видеосюжет, снятый кем-то из обслуги коммунистического депутата ЗС Ростовского области в Азове - там на одном из участков обнаружили пачку резервных бюллетеней с "галочками", проставленными у фамилии действующего мэра. Или невероятный случай с теперь уже бывшим депутатом Мосгордумы, председателем партии "Яблоко" Сергеем Митрохиным, вдруг обнаружившим, что на его участке никто - то бишь, и он сам - не проголосовал за "Яблоко"…
Собственно, даже если принять на веру ВСЕ утверждения о фальсификациях, то ничего удивительного не будет. Да, предполагаемый масштаб нарушений в день голосования, например, в Москве сильно превышает тот, который отмечался четыре года назад. И это естественно.
Процесс дошел до результата. Государственная машина несколько лет тщательно пережевывала "оппозицию", сводя ее к маргинальным группкам. Технологии манипуляции общественным сознанием развивались и росли - пока не стали главным двигателем политического процесса. И сам процесс в некоторый момент просто обязан был стать неконкурентным. Технологизация выборов с неизбежностью вела к выхолащиванию демократического содержания избирательного процесса. Вот и привела.
Так что, можно понять многочисленных демократов и прочих интеллигентов, раздраженно ахающих при обсуждении выборов 11 октября. Выглядело все не слишком красиво. Есть отчего в отчаянье прийти… Есть ли?
Фальсификации в подозреваемых масштабах огорчительны. Неприятно думать, скажем, что депутатов столичного парламента не выбрали москвичи, а определили избиркомовские клерки. Но что это значит для политического процесса в целом? Есть ли у тех, кто активно участвовал в политике последних двух десятилетий, причина каяться? Один ростовский политтехнолог призывал меня именно к покаянию: "Это же мы способствовали становлению такой системы!" И сильно разозлился, когда я сказал, что каяться не буду. С учетом того, что нынче этот технолог состоит в самой бесстыжей из отечественных партий - ЛДПР - обида выглядит особенно забавной…
Ну да не об отдельных обиженных персонажах речь. Лучше обратим внимание на один интересный момент, который важнее наказания невиновных и награждения непричастных. Задумаемся - кто потрепевший? Чьи права были нарушены?
Кандидатов тут лучше не вспоминать - у кандидата на выборную должность практически нет прав, кроме обязанностей.
Главный пострадавший от фальсификации выборов - электорат. Это его выбором пренебрегли. Это его волеизъявление было искажено. Это его роль суверена была попрана. Так отчего же обиженный суверен так равнодушен к нарушению своих прав?
У демократов на этот вопрос есть ответ-"бубнилка": народ, де, обманут и зомбирован. Ответ лживый. Советский избиратель в 80-х был обманут и зомбирован похлеще нынешнего. Но он хотел знать и влиять - и на выборах 1989-1991 годов побеждали те, кто был против существовавшей еще советской системы.
Сегодня у любого гражданина есть масса каналов, по которым он может получать информацию, отличную от официальной. Но они ими не пользуется. Ему вообще не интересно, о чем шумят витии. И выборы его не интересуют ни в каком разрезе. Ему все равно.
И это вполне объяснимо: в первое (да и, скорее всего, второе) десятилетие после революции "народ", донельзя уставший в революционные годы, готов поддержать черта, который обеспечит стабильность (или хотя бы стремление к оной). Нет, люди не становятся поклонниками такого лидера. Однако они с охотой принимают его главенство - и добровольно отказываются быть избирателями.
Давайте признаем честно: институт выборов в России не состоялся. Потому и рифма - одна. Государственный механизм, функционирование которого на рубеже тысячелетий наконец стало более-менее осмысленным, в выборах не нуждается. Обществу на выборы плевать…
Тем не менее, выборы продолжаются. Они нужны элитам. Прежде всего, по инерции. Затем - как показатель межгубернаторского соревнования: кто может обеспечить больший процент при меньших затратах. И, конечно, в целях международной показухи. Но для реальной работы государства и сами выборы, и те, кого выбирают, не имеют значения.
Выборы в России стали пятым колесом. "Запаской". Которую два раза в год вынимают из багажника, чтобы проверить: не прохудилась ли резина. Можно ли при надобности использовать это колесо взамен одного из действующих?
И в этом смысле выборы 11 октября тревожны: оказалось, что колесо пришло в почти полную негодность. Что механизм совсем не работает, и пар даже свисток производит с трудом.
Поэтому особо рьяных радетелей высокого процента стоило бы показательно выпороть. Коль скоро нельзя сделать это буквально, то фигурально. Дырявить запасные колеса - дело не шибко опасное, но все же рискованное.
Особенно важна здесь Москва: все же, столица показывает пример всей стране. И тех, кто показал ТАКОЙ пример просто необходимо одернуть. Понимая, что значение сие действо имеет никак не для сегодняшнего, но - в лучшем случае - для завтрашнего дня. На тот случай, если демократические механизмы государственного управления все же будут востребованы.
Когда? Бог весть. Может и вовсе не пригодиться. Но хотелось бы, чтобы на слово "выборы" с ходу вспоминалась не та рифма, которую предлагали персонажи "Дня выборов". А рифмы-то есть…
