Болезнь как плата за безответственность
Понятие "здоровый образ жизни" достаточно прочно вошло в общественный лексикон (ФОМ, 2002). Говоря об этом, граждане России чаще всего имеют в виду "свободу от вредных привычек" (41%) и "дружить со спортом" (26%). Кроме того, это "полноценное питание" (14%), "внимание к своему здоровью" (6%), "достаточный сон и отдых" (4%) и "жизнь в здоровых экологических условиях" (2%).
Очевидно, что здоровый образ жизни и россияне в целом, и производители публичного дискурса о нем неизменно связывают со сферой личной ответственности и волевого выбора каждого отдельного индивида. С одной стороны это действительно так: "если я чего решил - то выпью обязательно", и никакая полиция, никакое общественное осуждение не помогут. С другой стороны, исследования и социологов, и демографов показывают, что немаловажными оказываются структурные факторы: особенности развития системы медицинского страхования, медицинского обслуживания и профилактики заболеваний, развитие физкультуры и ограничений против зловредных привычек, и, конечно же, сфокусированность системы здравоохранения на актуальных проблемах общественного здоровья, предопределенных структурой возрастной и общей демографической ситуации, структурой заболеваний, уровнем смертности в различных возрастах и т.д. Именно последнее предопределяет возможность сократить прямые и косвенные потери общества за счет снижения заболеваемости и смертности.
Есть несколько главных демографических вызовов нашей стране, если верить докладу ООН о развитии человеческого потенциала в России.
Во-первых, это стремительно прогрессирующее старение населения. Рост доли пожилых людей требует специфических изменений в медицинском обслуживании, обусловленных сдвигом структуры заболеваний в сторону увеличения доли хронических неинфекционных болезней (большие объемы лекарственных средств, требование постоянного ухода, ограничение амбулаторного лечения и т.п.).
Во-вторых, наблюдающийся сейчас рост числа рождений, а значит, и числа детей, а в будущем - и подростков требует дополнительных вложений в развитие педиатрии. Их рост должен будет происходить одновременно с неизбежным ростом затрат на развитие геронтологии, кардиологии, онкологии, медико-социальной помощи. Платежеспособность же потребителей медицинских услуг из-за преобладания среди них пенсионеров с относительно низкими доходами, будет достаточно ограниченной.
В-третьих, это стагнирование двух застарелых проблем: низкая продолжительность жизни (особенно у мужчин), и высокая смертность населения (особенно в трудоспособном возрасте), имеющая специфический российский профиль: сочетание высокой вероятности болезней системы кровообращения и смерти от травматических последствий внешних причин.
Со стороны социологи можно добавить несколько дополнительных штрихов к проблеме.
Во-первых, это довольно инфантильное отношение к практикам самосохранительного поведения (оговоримся, что женщины сильно отличаются в этом от мужчин, что исследователи связывают и с развитой структурой возможностей, и с традиционной пропагандой здорового материнства и детства). Курение, алкоголь, наркомания в этом списке далеко не самые главные враги. Менее заметными, но не менее гибельными являются а) пренебрежение физической безопасностью в самых разных ее видах - от техники безопасности до поведения на дорогах, б) пренебрежение профилактическими возможностями, худо-бедно, но имеющимися у системы здравоохранения. Например, лишь четверть (27%) россиян стараются проходить обследования ежегодно, еще 30% проходили ее от 2 до 5 лет назад, 14% - более 6 лет и 23% никогда этого не делали. И это при том, что 51% россиян знают, что такая возможность у них есть - по месту жительства или по месту работы (ФОМ, октябрь 2006).
Во-вторых, это специфическая отчужденность от практики инвестиций в собственное здоровье. Здоровый образ жизни прочно увязывается у россиян с "богатой и благополучной жизнью", и пока ее нет, это является своеобразным оправданием такого странного равнодушия. Вроде бы 55% сограждан утверждают, что заботятся о своем здоровье (ФОМ, февраль 2008). Однако в основном это те, кто вынужден это делать: люди с плохим здоровьем (61% среди них), пожилые люди (59%). Те, кто следит за своим здоровьем, отвечали о том, как именно они это делают: 19% ответили, что забота о здоровье выражается в своевременном обращении к врачу и "профилактике ", еще треть (15%) делают "зарядку", посещают фитнес-центры, занимаются спортом. По 9% отметили, что следят за питанием, ведут "активный образ жизни" (то есть много гуляют, дышат свежим воздухом); 8% заявили, что выбирают "жизнь без вредных привычек". Показательно, что по мнению 55% респондентов, чтобы на деле заботиться о здоровье, нужно много времени и денег (еще 13% говорят о необходимости только финансовых затрат, а 12% - о затратах времени). И лишь 16% опрошенных считают, что можно заботиться о здоровье, не имея ни больших денег, ни свободного времени.
И, в-третьих: у россиян нет привычки (возможности, опыта, желания etc) осваивать возможности медицинского страхования (ФОМ, май 2007). О существовании обязательного медицинского страхования известно практически всем опрошенным ("знают" - 94%, "слышали" - 5%), и практически у всех (96%) такой полис есть. А вот о добровольном медицинском страховании 44% услышали лишь в ходе опроса, но известно о нем тоже немалому числу - 54%. Доля пользователей таких услуг невелика - лишь 9% отметили, что полис есть у них или у кого-то в семье. Однако самостоятельно приобрели полис 3%, и 4% полис оплачивает предприятие-наниматель.
Так что уповать на пропаганду здоровья и надеяться на добрую волю отдельно взятого человека не приходится. Покуда образ жизни не предполагает прочно усвоенную ответственность за что-либо в будущем, здорового в нем не прибавится. Как бы ее увидеть - эту самую ответственность?
