Что остается от сказки после того, как ее рассказали? Немного о тайнописи социологических рейтингов

Социология воспринимается как нечто, что меряет рейтинги. В основном - политиков. В основном - ведущих. Так сложилось в нашем обществе и, видимо, не скоро изменится. Ирония ситуации даже не в том, что социологию путают с опросами общественного мнения, а в том, что ей де-факто отказывают и в собственном предмете исследования, и вообще - в статусе научной дисциплины. Когда ведущий какой-нибудь дискуссии произносит фразу "А что по этой теме показывает социология?", в этом очень точно отражается публичный статус этого… э… ну, рода занятий, скажем так. Это что-то среднее между шаманизмом с его звучными ритуальными камланиями и дворцовым заговором - между тем, кто платит, и тем, кто рисует цифры. То есть, это не "запас знания" - с характерными для любого знания достоинствами и недостатками, а "магический инструмент", дудочка крысолова, создающая иллюзорную реальность и заменяющая ею "реальную реальность".

Интерес к "социологии" у класса "интерпретаторов и легитиматоров" (в терминологии Зигмунда Баумана) легитимируется интересом к власти, к ее персонифицированным верхам и вершкам. И очень редко, когда в этом интересе просматривается интерес к обществу, к разным социальным группам, к их повседневной жизни и к тем социальным эффектам, которые такая повседневность создает. Гораздо более естественным и вписанным в смысловые реалии времени выглядит вопрос "А как там рейтинг…", нежели, например, "Почему люди бунтуют?". В первом случае ничего объяснять не надо - понятен и вопрос, и то, что делать с ответом (упал - значит, кризис, вырос - значит, стадо довольно). Во втором случае приходится брать на себя ответственность за понимание, которое, как правило, оказывается неудобным, непрактичным и несоответствующим здравому смыслу (все ли могут чувствовать разницу между "протестными настроениями" и "протестным потенциалом", от чего зависит корректное понимание исследовательских данных?). Потребность понимать означает потребность в систематическом изучении.

Можем ли мы говорить, что знаем, как сегодня воспринимаются те же первые лица государства? Для ответа на это вопрос, можно зайти, например, на сайт ФОМа и посмотреть, как исследовалось и анализировалось отношение россиян к В. Путину в течение первой половины двухтысячных, как выяснялась структура восприятия и природа оценок его деятельности. В частности, тогда было показано, что доверие и поддержка тогдашнего президента основывалась на "модальной идентичности", на представлении, что "он - такой-же-как-и-я" (1). А затем сравнить с характером сегодняшних исследований и аналитики о Д. Медведеве и опять же - о В. Путине. Сможем ли мы понять, основываясь на доступных сейчас исследовательских материалах, какова природа отношения к первым лицам государства? Ответ очевиден.

Эпизодическая медийная ажитация по поводу рейтингов стала рутинным элементом деятельности всех исследовательских служб. Так было три, пять, семь лет назад, сейчас - очередной рецидив. На прошлой неделе все три опросных фирмы зафиксировали снижение рейтингов, в частности - рейтинга доверия президенту и премьеру. Посмотрим повнимательнее на данные ФОМа (благо коллеги помимо простых частоток выкладывают и дополнительные табличные распределения - по полу, возрасту, доходу, месту жительства). Кроме того, ими опрашивается больше людей, что несколько снижает статистическую погрешность (на 2000 человек это 3,3%).

Скачок отношения действительно был, и простой статпогрешностью измерений не исчерпывается (идею сбоя опросной технологии и намеренного "роняния" отбросим, ибо они ничего не объясняют). Доверие Медведеву снизилось с 62 до 56% (- 6 п.п.), доверие Путину - с 72 до 66% (- 6 п.п.). Неделю спустя обозначился небольшой компенсаторный тренд: Медведев подрос до 59%, Путин - до 70% (+3 и +4 п.п.). Как это анализировать?

Во-первых, то, что восстановительный тренд не вернулся на прежние позиции, говорит о том, что короткое пике - это не технологический сбой. Об этом же свидетельствует согласованное поведение индикаторов у других опросных служб.

Во-вторых, по другим индикаторам отношения (например, оценка деятельности) - было также зафиксировано некоторое снижение. Это означает, что ответы людей в рамках одного опроса были неслучайными, за ними есть некоторая обобщающая позиция.

В-третьих, зададимся вопросом, а где, в каких группах произошли наибольшие изменения? Судя по опубликованным данным, таковых несколько.

А) В группах по месту жительства. Среди жителей Москвы снижение доверия к президенту и премьеру составило по 7 п.п. (с 57 до 50% и с 60 до 53% - соответственно). Среди жителей городов-миллионников доверие снизилось на 15 и 11 п.п. - соответственно (с 59 до 44% и с 70 до 59%). Среди населения городов, численностью от 250 тыс. до 1 млн жителей снижение показателя составило 11 и 17 п.п. (с 63 до 52% для Медведева, и с 73 до 56% для Путина). Среди жителей других поселений перемены заметны меньше.

Б) В группах по возрасту. Среди старшего поколения (от 60 лет) и среди 46-60-летних падение составило 9 и 12 п.п. (по доверию Медведеву) и 9 и 6 п.п. (по доверию Путину).

В) Среди электората "Справедливой России" - с 66 до 53% снизилась доля доверяющих Медведеву (-13 п.п.) и с 76 до 61% - доля доверяющих Путину (-15%). В электоратах других партий перемены незначительны.

Безусловно, для небольших по своей численности групп, статистическая погрешность выше. Однако тенденции вполне согласованы. Напрашивающийся вывод - снижение рейтинга доверия связано с событиями вокруг выборов 11 октября. На это указывает и локализация тренда в группах по возрасту и, в особенности, по типу населенного пункта. Обратная динамика последней недели также локализуется в основном в этих группах, подробно описывать ее нет смысла. Наверняка, следующие опросы покажут "возвращение к норме". Интереснее другое - а что после октябрьских событий осталось в сознании людей и в восприятии ими политических реалий? Все зарубцуется, но резюме - какое?

Примечания:

1) Климова С. Рейтинг президента как цена реформ. 2005. Климова С. Отношение к В. Путину: динамика оценок. 2004. Климова С., Галицкий Е. Новый подход к изучению ценностей / В кн.: Десять лет социологических наблюдений. М., Фонд "Общественное мнение". 2003. С. 56 - 83. Преснякова Л.Три года на посту президента: итоги работы и имидж В. Путина. 2003. Преснякова Л. Президентство Путина: Что было? Что будет? 2004.