Когда деньгам дают отпор
Тут есть дублон старинный.... вот он. Нынче
Вдова мне отдала его, но прежде
С тремя детьми полдня перед окном
Она стояла на коленях воя.
"Скупой рыцарь". А.С. Пушкин.
Любите ли вы брать в долг? Сколько будут стоить ваши похороны? Откуда вы возьмете денег, если сильно заболеете? Способны ли вы отобрать у своего ребенка первые заработанные им деньги? Способны ли вы серьезно и расчетливо распорядиться "случайными" или "легкими" деньгами? Множество вопросов о деньгах оказываются неудобными и бестактными. Мы не хотим думать о плохом, например, о смерти, боимся накликать несчастья, считаем неуместным рассчитывать денежный эквивалент счастья долгожданного первенца, калькулировать влюбленность. Однако мы это делаем, но делаем в таких формах, которые позволяют нам видеть в ценностях ценности, а не превращенную форму денег, жить полноценными чувствами, и не упрощать их до банального товарно-денежного обмена. То есть, в сознании людей существует своя "обыденная теория" что есть деньги. Или точнее - множество "теорий", над наивностью и неуклюжестью которых посмеются финансисты и экономисты. И даже если они понимают серьезность последствий таких наивных финансовых знаний (например, проблемы, возникающие в связи с кредитным поведением заемщиков), то все равно в сознании профессионала они определяются где-то на уровне предубеждений, стереотипов, внерациональной мотивации.
Книга Вивианы Зелизер демонстрирует совершенно иной "мир денег", и иной
подход к пониманию их социального значения. В традиционных обществах деньгам зачастую приписывались особые качества и особая ценность, не зависящая от их количества. Макс Вебер указывал на существование денег, которые могли использоваться только женщинами. Одни деньги шли на еду, другие – на детей, третьи могли стать подарком. "Неправильные деньги" либо просто не принимались, либо серьезно девальвировались по стоимости. В качестве денег использовались самые разные предметы, например, на Руси - пряслица (грузик на веретено) из розового шифера из-под единственного месторождения под Киевом. Антрополог Мери Дуглас описывала это как "первобытную купонную систему", характеризующуюся внеэкономическими основаниями ценности денег.
Однако в современном мире деньги так и не стали унификатом, несмотря на глобализацию, обменные курсы валют, стандартизацию номиналов и бесконечные степени защиты. Все только усложнилось. Помимо процессов стандартизации (которые, как показывает Зелизер, начались лишь в XIX веке), появилось огромное количество суррогатов – чеки, ломбардные расписки, ценные бумаги, пластиковые карты, электронные деньги. Люди по-разному относятся "новым" формам денег и процесс культурной адаптации к ним занимает гораздо больше времени, чем появление экономической компетентности и психологического принятия. С экономической точки зрения это кажется абсурдным, но и государства, и страховые компании, да и сами люди создают культуру "дифференцированных денег". Деньги различают в зависимости от источников их получения, они имеют разных "характер", в зависимости от того, кем используются и в каком виде хранятся. И конечно, деньги различаются по своему целевому предназначению. То есть, деньги – это символический конструкт, в бытовании которого задействованы не только ресурсы культуры (дарить на день рождения купюры отвратительно, но на свадьбе – в самый раз), не только отношение человека к самому себе и своей биографии (страхование жизни), но и отношение людей к себе и друг к другу как участникам большого сообщества (налоги и взятки). За деньгами скрывается вопрос солидарности: готов ли я принять на себя ответственность за существование Целого, и насколько я доверяю Целому в том, как Оно заботится о моей безопасности и благополучии. На деле это выражается, например, в практике уплаты налогов (или уклонения от них), или в бытовании поговорок типа: "Сколько у государства ни воруй – своего не вернешь". На деньгах затачиваются вопросы морали и общественной солидарности и институционального доверия. Сила денег – в их однородности и универсальности. Однако Зелизер показывает, что все экономические модели рынка ничего не стоят без изучения социальных отношений и культурных ценностей, обуславливающих множество исторических и культурных вариаций систем обмена, где деньги – трансформируемая константа.
Зелизер В. Социальное значение денег / Пер. с англ. А.В. Смирнова, М.С. Добряковой под науч. ред. В.В. Радаева. М.: ГУ ВШЭ, 2004.
