Смертная казнь как национальное развлечение. Люди против адвокатов
Нет другого вопроса из области уголовного права, который обладает уникальной способностью вызывать дискуссии и апелляции к морали, как вопрос о смертной казни. Можно согласиться с Александром Кистяковским, который еще в 60-х годах позапрошлого века отмечал, что со схоластической точки зрения об этой проблеме невозможно сказать ничего нового - все аргументы уже сформулированы и продискутированы с позиций "справедливости" и "несправедливости". В дискуссиях нет недостатка, в них участвует и профан, и эксперт, и кажется, что специалистам-исследователям уже нечего сказать. Тем не менее, Кистяковский формулирует принцип, который не утратил актуальности и сейчас: изучать историческую сторону смертной казни, а именно - связь этого наказания с "общественным и умственным развитием человека", с одной стороны, и с развитием политической системы и политической культуры - с другой. И действительно, в каждый момент времени, в каждую историческую эпоху состояние дискуссий и ситуация в законодательстве и правоприменительной практике является нелинейной функцией от "нравов общества" и "смелости правителей".
Опыт социологических исследований показывает: граждане даже развитых демократических стран демонстрируют ригидность по данному вопросу. Социолог, специалист по истории эмпирических исследований в Америке Борис Докторов приводил данные опросов службы Гэллапа за 75 лет. Мнение американцев менялось. В 1936 году за смертную казнь высказывались 59%, к 1966 доля радикально настроенных сократилась до 42%, в 1984 - увеличилась до 80%, а в новом тысячелетии пока что варьируется в пределах 68-72%. Доля немалая, но важно друге: исследования Гэллапа показывают, что мнения по этому вопросу исторически обусловлены, это раз. Что разные социальные группы и слои дифференцированно относятся к этой проблеме, это два. И что знания о фактическом состоянии дел, о законодательных нормах и реальной практике не имеют значения для суждений и "обыденных теорий".
Россияне не исключение. Судя по данным опроса ФОМ (февраль 2006 г.), в нашем обществе сохраняется представление о необходимости смертной казни. Три четверти (74%) полагают вынесение смертных приговоров преступникам в принципе допустимым - в противовес 15% респондентов, считающих такую меру наказания недопустимой. Характерно, что за все время опросов никакой динамики в численности сторонников отмены смертной казни не наблюдается, лишь немного сократилось число высказывающихся за нее (с 80% в 2001 г.) и выросла доля затруднившихся с ответом - с 5 до 11%. Сторонники крайней меры исходят главным образом из представлений о "справедливом воздаянии за тяжкое преступление" (44%), о ее практической необходимости - как превентивной мере, способствующей снижению преступности (9%), а также из уверенности в рефлексивности преступника: страх перед смертным приговором удержит от совершения тяжкого преступления: "чтобы граждане задумывались о том, что делают, забирая жизнь у других" (7%).
Доводы противников смертной казни распадаются на два сегмента - гуманистический ("все люди имеют право жить", "нужно быть милосердным"), и прагматический ("пожизненное заключение страшнее, чем смерть", " нужно справедливое возмездие, казнь - слишком легкая кара"). Первой системы доводов придерживаются примерно 7%, второй - 4% опрошенных.
Как видим, приговаривать к смертной казни россияне считают допустимым. Тем не менее, распределение ответов на вопрос о "правильности" или "неправильности" введенного моратория на исполнение приговоров заметно иное, менее радикальное. Более четверти опрошенных (28%) поддерживают введение моратория, и примерно половина (56%) не согласны с таким решением (за пять лет распространенность такой позиции несколько снизилась - на 6%).
Политики могут следовать доминантам общественного мнения, потакать мифологизированным представлениям, подогревать и поддерживать иллюзии, что с преступностью можно справиться мерами устрашения. Тем самым общественная дискуссия будет уводиться от обсуждения ценности человеческой жизни и от исследований социальной и политической природы преступности. Однако имеет ли право общество, сделавшее человека преступником, перекладывать на него свою вину и лишать его жизни как будто бы боится разоблачения и обвинений с его стороны? Или стоит все-таки опереться на тех наших соотечественников, кто поддерживает мораторий на смертную казнь? Не так уж нас и мало.
