Террор, солидарность и модернизация
Модернизация государства и модернизация общества никак не поможет справиться с террористической угрозой. Возможность террористических актов будет сохраняться всегда, пока в голову каждому индивиду не интегрируют микрочип и не свяжут всех единой когнитивной сетью. Но даже в этом случае "О дивный новый мир" все равно не застрахован от появления какого-нибудь "дикаря", который будет угрожать его безопасности.
Модернизация терроризму не угроза. А вот терроризм модернизации - да. Гораздо легче вернуться в нулевые и, стимулируя энергию общественного невроза, провести мобилизацию "войной" и отказаться от мобилизации новациями. Судя по реакции федеральных телеканалов, по заявлениям политиков и по путинским интонациям в голосе патриарха Кирилла, такая альтернатива вполне реальна - все это до боли узнаваемо. Ну, проведем еще пару лет под наркотическим кайфом искоренения террористической угрозы. Это решит все проблемы?
Думается, что главная возможность предотвращения терактов кроется, как ни странно, в том, какова реакция на чрезвычайное происшествие такого рода, реакция и людей, и властей, и духовных медиа-пастырей. Задача террора - вызвать определенную реакцию властей и определенное настроение в обществе. Метода терроризма - воспользоваться болезнями общества и максимально вовлечь их в развитие посттравматических реакций. То есть, это только кажется, что терроризм - это некая "внешняя угроза"; это всегда - собственная болезнь общества. И логичный первый шаг - признать болезнь и проговорить ее. "Взрослая" реакция на трагедию - не упиваться требованиями возмездия и наказания виновных (уверенность в этом должна быть "по умолчанию"), а в осмыслении своего образа жизни, приведшего к инфаркту. Вот это и требует модернизации: террористы не должны знать, какой будет реакция на их действия, или они должны понимать, что реакция общества не оправдает их ожиданий.
Прошедшие дни дают некоторые основания для того, чтобы предположить, какие есть перекосы в образе жизни и что в дефиците в стране и в обществе. Эту болезнь назвали Медведев и Путин, призывая людей к солидарности. Солидарности-то и нет. И дело здесь не в пресловутых таксующих "бомбилах". И жесткая риторика a la "мочить-в-сортире", и обещания возмездия, и призывы сплотиться указывают на то, что власть ощущает себя адресатом ответственности, и одновременно - находящейся вне круга солидарности. По данным ВЦИОМа (август 2009 г.), половина россиян (52%) полагают, что обеспечение безопасности и борьба с терроризмом - дело власти, а не населения. Оппонентов примерно столько же (42%), они уверены в том, что люди должны принимать активное участие в этой деятельности. Что характерно: в 2004 году распределение ответов было иным: 35% и 61% соответственно.
На отсутствие солидарности указывает также и развивающийся сегодня посттравматический дискурс. В реакциях избыток патетики, в дефиците - этика. Вместо теленовостей - Малахов, Бабкина и очередная реинкарнация "Ментов". Но разговор в этических категориях и об этике очень сложный. Безусловно, он возможен только между "взрослыми" субъектами. Однако этого мало, необходимо, чтобы каждый из участников считал другого взрослым и относился соответствующе. В какой мере это возможно в публичной политике - не знаю, вопрос открытый. Тем не менее, модернизация общества означает как усложнение его самого, так и усложнение его поведения и реакций на ЧП. Модернизация - это не игра в догонялки, это желание и тонус избавляться от того, что не устраивает, что устарело, несмотря на то, что является привычным и понятным. Дискурс войны уже был, он состоялся, и было бы полной инфантильностью поддаться его обаянию вновь. Модернизация - это призыв к тем, кто готов взрослеть, как повзрослели наши службы по чрезвычайным ситуациям. Спасибо им. Дело - за нами.
