Заметки скептика-идеалиста
Блог Сергея Митрофанова
Все лгут. Кажущееся не есть истинное. Как разобраться? Я думаю, надо исходить из следующих простых принципов: все подвергать сомнению, быть ироничным (прежде всего, к себе), но все-таки оставлять маленькую дверку для надежды. Я ценю свободу, права человека, верю во всеобщность человеческих ценностей и в то, что людям не нужны ни границы, ни войны. Если постараться, завтра будет лучше. Поговорим о том, как это сделать.
Мне не жаль государства, которое рухнет. Будет другое
Сергей Митрофанов: Мне не жаль, если русская история сделает взбрык и пойдет со-о-всем другим путем. Мы ведь и сами в биологическом плане далеко не вечны - будет иная история, идущие следом за нами ее оценят. Одно время я боялся за великую русскую культуру, но ее, как выяснилось, преспокойно загубили местные, неместные еще берегут. Тарковский похоронен в Сент-Женевьев-де-Буа.
Широкая общественная дискуссия по поводу того, как правильно располагаться на лопате
Сергей Митрофанов: Там, где я в настоящий момент нахожусь, я вообще не вижу полицейских. Целый небольшой город – с магазинами, банками, рынком (!), гостиницами, танцами по ночам, возлияниями – и ни одного хмуро наблюдающего постового. И все, тем не менее, как-то утрясается само собой. А что-нибудь случится серьезное, будьте уверены – приедут. Иными словами, вопрос стоит так: можно ли рассматривать тот или иной проект общественного переустройства, игнорируя сложившиеся социальные практики? Можно ли отдавать дискуссию о силах правопорядка на откуп чистым юристам, делая вид, что в метаниях власти отсутствуют зашифрованные политические смыслы?
Драма российской демократии
Сергей Митрофанов: Демократию надо выращивать. Если не революцией, то снова - гласностью и образованием, расширением зон, доступных для критики.
О новой цензуре
Сергей Митрофанов: Так что если бы процесса Самодурова и Ерофеева не было, его бы следовало выдумать. Выдумать именно вместе с нервическим Самодуровым и растерянным, расстроенным Ерофеевым. Только затем, чтобы понять в какую мы пропасть падаем. Хотя во всей этой истории мне больше всего жалко потерянного времени.
Жара!
Сергей Митрофанов: Жара уже стала политической жизнью, потому что выяснилось сразу же несколько неприятных моментов. 1. Осенний урожай… сгорит. 2. Следствие из первого. Осенью поднимутся цены на хлеб и связанные с ним продукты для бедных, как, например, пельмени, макароны. 3. Ускорится проклятая инфляция, а социальное напряжение возрастет. 4.Следствие из 1-3, направление модернизации, по всей видимости, не задевает сельское хозяйство
Троцкизм и модернизация
Сергей Митрофанов: Молодые троцкисты (потому как правоверные революционные романтики) из "Единой России" поразили общественность докладом про "Ответственный класс", видимо, где-то скрывающийся в глубоком подполье и, как грибы шампиньоны, ищущий путь пробиться наружу, к свету.
Заметки на полях дискуссии о "западнизме"
Сергей Митрофанов: Российский западнизм - отнюдь не слепая вера в то, что рай на Земле находится в Лондоне, Нью-Йорке или Париже. Скорее, неверие в то, что "российский больной" поправится сам - без бунта и катастрофы. Признайтесь, для этого пессимизма уже есть некоторые основания.
"Секретный" евратлантизм
Сергей Митрофанов: Публикация "Русского Newsweek" о подготовке новой секретной внешнеполитической доктрины, суть которой - в сближении с Западом, вызвала легкую сенсацию-эйфорию. Как и следовало ожидать, новость прозвучала и в той или иной степени была откомментирована медийными ресурсами, ориентированными на либеральные политические круги. Да и с точки зрения редакционной политики "Русского Newsweek", такая публикация явно не была лишней, ведь издание соорудило приприятнейший глазу читателя микс из лейблов "секретный", "новый курс" и "партнерские отношения с Западом". Во всех смыслах это большая удача маркетингового отдела - то ли журнала, то ли МИДа, то ли "медведевских мальчиков"! Осталось только отделить миражи от оазиса.
Драма русского социализма
Сергей Митрофанов: Драма русского социализма заключается в том, что уже подросло поколение, которое не наблюдало своим глазами, как выражался Александр Зиновьев, "ход великого социального эксперимента", а о его результатах может судить лишь по "величайшей геополитической катастрофе ХХ века". Драма эта заключается так же в том, что, наоборот, еще дееспособно поколение, которому довелось стать участником этого "великого социального эксперимента". Но только в его последних фазах - инерционной и обскурации. Отсюда и вся непредставимость проблемы; мы не понимаем, о чем говорим - о реальности или о мифе, о реализации или проекте?
Страхи и мечты интеллектуалов
Сергей Митрофанов: Написать эту статью вынудила провокация - в хорошем смысле этого слова - "Цеха политической критики", провозгласившего общность интеллектуального класса и намерение поставить его в авангард битвы за модернизацию. При всем притом, что я признаю основные принципы политики как искусства реального и считаю, что любое взаимодействие, в данном случае более-менее академической аудитории и грызловоподобной политической элиты, ведет к эволюции в обеих средах… все же хотелось бы разобрать тезисы, выдвинуть контртезисы и предложить их некий синтез.
Теорема
Сергей Митрофанов: Президентские самолеты просто так не падают. Это лучшие самолеты, а на них - лучшие пилоты. Однако этот упал. В странный день, в странный час, в странной точке страны и в странной точке истории, приплюсовав странно значительный список имен пассажиров к мартирологу прошлого.
Пенсионный фашизм
Сергей Митрофанов: В статье "Как я узнал, что пенсионеры у нас приравнены к условно досрочно освобожденным"я рассказал об абсурдной, на мой взгляд, ситуации, что пенсионеру отказали в праве получить на почте пенсию по действующей доверенности. Казалось бы, мелкотемье. И как-то этот вопрос все равно решается. Типа, "ну, принесите им справку из Пенсионного фонда, что он жив - они там ее всем дают". Или пусть сам придет, покажется. С одной стороны…
Думатели и делатели
Сергей Митрофанов: Честный делатель, инженер, живя в мире цифр и машин, почти никогда не учитывает, что машины кем-то специально перенастраиваются, ломаются, а цифры "крутятся" хитрыми людьми, которым нужно совсем не то, что хочется инженеру.
Проблема отца Григория в свете Вертикали и с точки зрения безбожника
Сергей Митрофанов: А не пора ли вообще перестать решать проблемы гражданского общества, а тем более веры (в несколько иной коннотации – совести) с помощью привычных доносов, провокаций, ОМОНа, пиара, заказов, Центра «Э»? И начать хотя бы с того – чтобы отстать от отца Григория. Ну, верит он, что имя Божие есть Бог, а вы пойдите… в кино.
Как я узнал, что пенсионеры у нас приравнены к условно досрочно освобожденным
Сергей Митрофанов: Банально, но "мир принадлежит молодым" означает, прежде всего, то, что он не принадлежит старым. Однако понимаешь эту горькую истину зачастую только тогда, когда уже сам окружен вакуумом безмолвия и нет сил что-либо исправить. Лишение элементарных прав с возрастом происходит у нас постепенно, ненароком, иногда под лозунгом самой внимательной заботы. Вы это поймете, если хватит терпения дочитать до конца.
Акт отчаяния. Несколько слов о реформе МВД
Сергей Митрофанов: Зверь стал слишком большим - его, как загадочного сказочного богатыря Святогора, не держит земля. Да и право: если все здоровые молодые люди, правильно "уяснив фишку", уйдут работать в Систему, охранять и контролировать, то, простите, что она будет производить, кто будет пахать?
Как нам избежать синдрома бесконечного умножения неясных целей и усложнения и так уже достаточно сложных задач?
Сергей Митрофанов: В последнее время "несогласные" достигли значительных успехов. Митинг в Калининграде поколебал устои загнивающей "сословной демократии", да и в действительности напугал "распорядителей финансов", по всей видимости, сдержав, хотя и не остановив, рост цен по всей стране. То тут, то там мыслители левого фронта приходят к единому пониманию тактики борьбы: "А ведь я два года уже если не три говорю: если оппозиция хочет успеха - основные лозунги должны быть социальными и касаться повседневных проблем людей".
На пороге политической модернизации
Сергей Митрофанов: У России остался, по сути, только один не донца использованный ресурс - сами люди (я предлагаю реабилитировать скандальное выражение "люди - наша вторая нефть"), вот чью волю к демократическим преобразованиям и вообще к активному разумному обустройству своего общежития действительно придется перезапустить. Если начинать политическую модернизацию, то именно с этой мыслью.
Размышления о 90-ых. Проблема самотека русской истории. (Верните лавочника!)
Сергей Митрофанов: Развалившие империю лавочники не стали политической силой, не организовались в партию и больше никогда не оказывали сколько-нибудь существенного давления на профессиональных политических акторов. Как вы это объясняете? У них как будто отшибло ум после единственного приступа гениальности. А в политическом театре все это время крутились совсем другие клоуны - либералы, новые коммунисты, патриоты, космополиты, как бы партийные активисты с различными лейблами.
Не на смерть Гайдара
Сергей Митрофанов:Россияне не поняли - это лейтмотив - как им стало хорошо. Этого не поняли офицеры "Курска" и служащие Саяно-Шушенской ГЭС. Этого не поняли погибшие и погибающие на Кавказе. Многие - те, кто не имел отношения к скважинам - так и не почувствовали своей шкурой "тучных лет", а они, глядь, и кончились.
« Предыдущая Следующая » 1 2 3 4 5 6 7 8
