Красные - похитители рождества
нтересно, а почему наши леваки (разных международных толков) не поехали на конференцию про коммунизм в Беркбеке? Не приглашают что ли? А то мне интересно, почему там, говорят, Жижек выступил против Рождества, а спросить особо не у кого: SZ: We should not be afraid of the state, we shall have to force state to behave in non-state way. Abolish Christmas! [I can’t now remember why Zizek said that]
http://www.cinestatic.com/infinitethought/2009/03/on-idea-of-communism-birkbeck-13-15_22.asp (там по блогу еще много отчетного по данному коммунистическому сабантую).
Вообще говоря, чтение оставляет скорее грустное впечатление - не потому, что это было сказано в той или иной форме много раз, а скорее по уровню аргументов - если конечно они переданы более-менее верно. Напремер, Негри рассуждает о commons так, словно бы никаких теорий общих или, скажем, публичных благ не существовало вообще (не говоря уже о кооперативных играх и прочем). То есть конечно тот факт, что знания в целом при обобществлении повышают свою ценность - понятен. Однако более интересно было бы, если бы такая же механика была обнаружена не на знаниях. Например, был такой у Беляева фантазм "вечного хлеба" - чем больше его ели, тем его было больше, но не напрямую)) Или взять например тривиальный пример плагиата. Что останется от производства знаний, если их нельзя будет украсть? Коммунисты считают, что люди будут просто производить знания бесконечно и делиться ими. Но структура производства должна быть совершенно другой. Мне интересно - не будет ли эта структура такой, что в ней будут производиться принципиально иные знания, такие, которые бессмысленно или невозможно украсть, а раз так, возможно и знание о коммунизме будет каким-то иным. То есть, грубо говоря, проблема теории коммунизма, или значения слова "коммунизм" в том, что нынешнее значение напрямую зависит от тех структур производства знания, которые невозможны в коммунистическом обществе. Так что же будет с теорией коммунизма при коммунизме? Этот вопрос явно волновал советских фантастов, и позитивный ответ на него был дан например Ефремовым, у которого термин "коммунизм" перестает играть роль господствующего означающего и подвергается сильнейшей технизации.
Но вообще, если расщеплять собственность и то, "что у нас есть" (предполагая, что имеются некие авуары, которые не имеют никакого отношения к собственности), то идти можно не столько со стороны разделяемого, партажа или commons (со всеми экологическими оттенками), сколько со стороны "бросового". ОБщество порождает огромные массивы бросового (например свалки и канализацию), которое априори потенциально "владеемое", но не подлежащее освоению со стороны институтов собственности. Поэтому, конечно, герой коммунизма - скорее криминальный человек-пингвин (кстати говоря, большой мастер дзюдо), а вовсе не экологист, ратующий за то, чтобы всем хватило чистого воздуха.
Ну и опять же, противопоставление коммунизма и социализма выглядит несколько прямолинейным и традиционным.
Источник: блог Дмитрия Кралечкина
