Кремневый город мог бы быть построен по модели онлайновой библиотеки
Я никогда не был в ресторане Аркадия Новикова. Не ходил в фитнесс-центр "World Class Романов". Не играл в "мафию" с армянами в казино. Не тусовался в "Солянке". Более того, я даже не пил кофе в "Кофемании" на Никитском, хотя уж это я вполне мог бы себе позволить. Обо всех этих прелестях жизни в столице рассказывает мне журнал "Афиша".
Но я не читаю рецензии Романа Волобуева и Станислава Зельвенского до того, как идти в кино. Не покупаю книги, которые рецензирует Лев Данилкин. Не ем в ресторанах, еду которых хвалит Евгения Куйда. Не играю в компьютерные игры, в которые играет Андрей Подшибякин. Не пользуюсь девайсами, которые рекламирует Даниил Дугаев. О концертах я узнаю от товарища Тихонова. А в театры и там всякую оперу с галереями или винзаводами вообще никогда не хожу. Я не покупаю вещи, изображения которых публикует "Афиша", и нигде не встречаю людей снятых ее фотографами.
Но я читаю каждый номер "Афиши" от корки до корки. Почему? Ведь получается так, что я живу совершенно не в том городе, в котором обитают "афишисты". Москва "Афиши" никак не пересекается с моей Москвой, хотя вроде бы люди-то мы одни и те же: также "понаехвашие", закончившие тот же самый факультет того же самого Университета. Работаем мы все в медиа. И даже зарплаты у нас примерно одинаковые (кажется).
Итак, зачем я каждые две недели покупаю этот журнал? Почему я прямо так вот и нервничаю два раза в год, когда "Афиша", повинуясь каким-то странным законам университетской жизни, уходит на межсеместровые каникулы? Полагаю, моя странная привязанность к "Афише" похожа на любовь иных к сериалам (возможно, об этом и сами "афишисты" догадываются, посвятив один из номеров интеллектуальным сериалам).
Возможно "Афиша" - это длинный сериал о жизни в одном большом городе. Возникнув на излете 90-х, он по сути, так и остался в них, проэцируя воображаемое позднеельцинской Москвы на реальное последующих эпох. В конце 90-х "Афиша" изобрела ту Москву, в которой она до сих пор живет. И это отнюдь не Москва роскоши и публичного потребления. Вернее - не только эта Москва. В этой Москве нет Путина и Суркова, зато есть гастарбайтеры. В ней нет милиции, зато есть Марши несогласных. Москва по законам воображаемого - отнюдь не город контрастов. "Афиша" не описывает никакого конфликта - культура Москвы гомогенна, и между тем, чтобы поесть у Борисова или сходить на свежего Скорцезе нет никакой разницы. Потребляй и властвуй.
Благодаря "Афише" состоялся город Москва. "Афиша" подарила ему воображаемое, за которое город готов цепляться всеми силами и вопреки всему. Вопреки гентрификации, траффику, гастарбайтерам и мэру Лужкову, которого, как известно, в Москве "Афиши" тоже нет. Ценципер, Сапрыкин и К придумали Москву, они сочинили о ней сказку, которую теперь рассказывают друг другу москвичи. Москвич - это тот, кто захвачен в поле этого литературного воображения. Попытки изобретения другого бессознательного для Москвы не удались. А ведь каждое городское медиа - это игра с воображаемым города. И "Большой город" не стал настоящим городским медиа, превратившись в редакционный гарбаж "Афиши". И блестящий журнал "Русская жизнь", который попробовал описать сознание столичного жителя 00-х в пику "Афише", проиграл. Не сказать, что людям не хватило воображения, нет. Но это воображаемое так и осталось кучке интеллектуалов. Кто знает, может быть потому, что в "Афише" есть профессиональный философ, а в "Русской жизни" такого не нашлось?
Но любое воображаемое имеет срок эксплуатации. Сегодня "Афиша" - это журнал о 90-х, которые остались в Москве 10-х. В этом причина, почему предпоследний, кажется, номер "Афиши", посвященный 90-м, оказался таким неудачным. По большому счету, Сапрыкину и К не было смысла говорить о 90-х что-то такое, чего нет или не было сказано в любом другом номере журнала. Но эта сила "Афиши" - ее же слабость. Факт того, что московская интеллигенция все пытается и пытается изобрести "Нью-Йоркер", говорит о том, что идеологического резерва "Афиши" не хватает.
Еще один симптом: уход из "Афиши" в "Большой город" архитектурных тем. Как правило, они футуристичны - архитекторы производят будущее имея дело с настоящим, тогда как литературная идеологическая утопия "Афиши" производит настоящее имея дело с прошлым. "Афиша" косвенно виновна в производстве групп типа "Архнадзор", пытающихся превратить Москву в архивную папку. Появление новых архитектурных утопий - это тоже, что-то из журнала "АнтиАфиша", симптом нехватки потребительской идеологии золотого века.
С каждым новым номером "Афиша" становится все более консервативной. То, что было оптимизмом в 90-х сегодня превратилось в цинизм, а надежда на будущее обратилась верой в прошлое. Может быть, само по себе, это и неплохо, но лишает городское медиа универсализма. И освобождает пространство для идеологического конструирования: как минимум для городской литературной утопии, что от Глуховского, что от Суркова. В этом отношении что московский киберпанк, что клемневая лужайка - это все прорывы реального сквозь порядки воображаемого, поставляемого "Афишей".
Город без настоящего городского медиа - это город без воображаемого. Москве сильно повезло, что у нее есть "Афиша", Питеру - нет. Пусть там даже "Афиша" и издается. Но экспорт городской идеологии не состоялся. В России вообще есть только один город, остальные ненастоящие. Все эти разговоры о том, что нам нужен Кремниевый город - это все разговоры о том, что стране нужен еще один город. Его нужно изобрести, и это задача интеллектуальной повестки.
Каким бы он мог быть? Я об этом уже немного писал раньше. К примеру, город мог бы быть построен по модели онлайновой библиотеки. Это решило бы проблемы траффика - потому что чем больше траффика в этом городе, тем городу только лучше!
Кто бы мог жить в таком городе? Не горожане, к примеру, а юзеры. Новый город - это система пользования, в отличие от города потребления, которым является Москва "Афиши".
