Кусты роз на Площадi Перемогi у постамента Т-34 все так же цвели, как будто ничего не случилось, и кефир в Унiверсаме стоил все те же 17 копеек
Пароль: Где ты был 19 августа 1991 года?
Отзыв: На баррикадах у Белого дома!
Другой ответ означал, что человеку или на родину плевать, или он вообще, сволочь такая, за ГКЧП.
На баррикадах был мой друг-москвич по фамилии Лохов. Правда дошел он туда только 21 числа. А 19 августа он с пацанами со двора на детской площадке пили пиво. Подошел какой-то старичок и говорит, что путч и надо идти спасать Ельцина. Ну надо - так надо. Сначала, правда, допили пиво. Когда уже вечерело - тронулись в путь. По дороге выломали где-то рельс и так его всей компанией дружно несли - наш вклад в демократию. Опять же, дисциплинирует довольно пьяных пока еще товарищей и придает вид бодрый и занятой, как у Ленина с бревном. 20-е компания провела где-то ближе к центру. Здесь было с новостями получше, как, впрочем, и с пивом. Переживали за Ельцина, ходили смотреть на танки. Народ, говорят, был взбудораженный, но уверенный почему-то, что все будет хорошо и Ельцин победит. Так оно, в общем-то, и случилось.
А я был на каникулах в Житомире. Казалось, что на Украине было глубоко наплевать на то, что происходит в этой Москве. Новости по местному радио говорили о событиях в центре весьма отстраненно, как будто речь шла о совсем другой стране. На время прессухи ГКЧП город вымер - после нее народ вывалил во дворы обсуждать трясущиеся руки Янаева, с частного сектора тоже пришли люди. Поговорили и разошлись. Никто не кричал, не плакал и не агитировал. Еще один южный вечер, отличающися от остальных разве что тем, что вдруг нашлось о чем поговорить.
И летний день как день. Новости 20-го августа не растревожили полусонный город. Не вернулись в панике из Польши мешочники, не засуетились спекулянты, а коммунистическая власть вообще не подавала виду, что она есть. Кусты роз на Площадi Перемогi у постамента Т-34 все так же цвели, как будто ничего не случилось, и кефир в Унiверсаме стоил все те же 17 копеек. И так же играл Модерн Токинг в перемешку с Бэд Бойз Блю на местном рынке, где торговали дефицитом.
Последний август детства заканчивался последней школьной практикой. Вдвоем с полковником вывозили в череповецкий военкомат школьный арсенал: дюжину калашей и пулемет, который вроде и не умел стрелять. Палыч смеялся: в 10-й школе военрук додумался раздать автоматы десятиклассникам и они, строем и с песнями, понесли их на плечах в пункт сбора. незадачливого военрука прямо с марша забрали в отделение, а "новобранцев" разоружили.
Пока я перетаскивал тяжелое оружие в подвал, полковник стоял у багажника москвичонка и курил. Во всей школе он был единсвтенный, кто подозревал, что творится что-то нехорошее. У остальных настроение было праздничное. Он сказал: "Знаешь, Слава, может быть мы когда-нибудь пожалеем о том, что сейчас творится".
Следующий раз что-то подобдное о происходящем, не просто недовольство, а какую-то неуверенность в том, что все идет по плану, я услышу только в 1993-м.
