Модернизация и колбаса

Заглянул вчера через щелку телеэкрана на мудрецов модернизации, собравшихся на "Стратегии 2020". Выдвинутая формулировка модернизации – "перевести страну в другой класс" (надо думать - в бизнес-класс из эконома?) – распадается на две стратегии перевода, через которые, в общем-то, и было предложено – не только Сурковым, но и другими – рассматривать эту задачу. То есть вопрос в лифте. Или в проводнике. В одном случае это абстрактная социальная машина, в другом случае - это некие "люди".

Большинству, конечно, понятны "люди". То есть, например, понятно, как вдруг изменится этот самый "человек", если он вдруг ощутит себя в национальном единстве. А не просто каким-то номинальным представителем какого-то социального тела. Кое-кто даже считает, что есть некоторые антропологические примитивы (далее не анализируемые связки действий/желаний), способные запустить переход России в бизнес-класс, например таким примитивом является представление, будто за отданные деньги мы должны что-то получить (Аузан). И если деньги будут отдавать (а сейчас их государство отбирает безлично и безналично, в виде налогов), то и требовать за них будут. То есть человек-финансист натурально хочет за деньги что-то поиметь, если только он их сам отдал, подержав в руках (без такой тактильности у него их и нет вовсе, поскольку не даны они в ощущениях). Открытие политэкономии: требовать за деньги можно только тогда, когда на руках еще остался след типографской краски от банкнот! Непонятно правда, как сделать так, чтобы люди полюбили отдавать деньги, не отдавали их по принуждению, ведь если по принуждению – значит они не отдают. Это, кстати говоря, центральный мотив всей цифровой экономики - построить бизнес не на потребностях, а на желании платить деньги за то, без чего вообще-то можно обойтись (модель виртуальных товаров). Сможет ли российское государство стать виртуальным товаром, вроде дополнительного игрового «здоровья» или прочих бонусов в WOW? Возможно, в этом варианте переезд всей страной в другую часть глобального лайнера возможен тогда, когда сам "институт" (собственности и т.п.), который предполагается получить за деньги, станет виртуальным - то есть и так можно вполне обойтись без него, но можно и подкупить. Не делайте, как говорится, из института культа, и тогда, глядишь, кто-то им и заинтересуется.
Другой вариант – это бихевиористский лифт. Самый надежный: когда, грубо говоря, эконом-класс оказался заражен опасным веществом, и всем надо срочно перейти в бизнес. Классическая проблема "схематизации понятия": по мнению Суркова, такая машина работала в 90-е, когда никто не пытался строить демократию, а играл в спонтанную игру голых интересов. Была, якобы, точная схематизация "рыночного и демократического общества", выполняющаяся на уровне жизненного интереса каждого. И, конечно, общество 90-х в этом смысле было гораздо более демократичным, поскольку оно выстраивалось как формальное управление интересами, а не содержательное управление целями. В этом смысле у каждого была своя "колбаса", то есть даже не объект желания, а объект вожделения, то есть желания, ставшего необходимым. Та колбаса, за которую можно убить. Теперь проблема в том, что "модернизация" не переводится в колбасу, вернее в ту колбасу, за которую умереть не страшно. Поэтому никакой утилитаристской и бихевиористской экономии интересов выстроить не получается. Есть равновесие, но нет экономики интересов.

Картина достаточно занятна: субъект высказывания радикально разошелся с субъектом высказанного - последний универсально "за модернизацию", но первый не знает, что это такое. Никто, в том числе и «власть», не видит в модернизации колбасы, не способен проанализировать ее в таких терминах. В результате Сурков не говорит самого важного: если буквально никто не нюхал колбасы эмпирической, как будет реализовываться колбаса трансцендентальная? То есть буквально - как ее продать? Просто индоктринировать колбасой невозможно, не та материя. Та "элита", которая якобы должна выработать план конспирации с неэлитой на фоне – и ради – "модернизации", ничуть не более способна правильно перевести модернизацию в колбасные обрезки, то есть эконом-класс может и пованивает, но вовсе не горит. Да и в любом случае горение будет настолько медленным, что его не заметишь. К тому же, дискурс модернизации автоматически попадает в поле делигитимации, поскольку отождествляется с досовременным управлением людьми, собственностями и целями, а не "управлением интересами". Пока государство модернизируется, оно по определению не может быть либеральным, поскольку либеральное государство не может ставить содержательные цели (вспомним, как критиковали по этому поводу Буша мл.).

Пока задачу перевода модернизации в колбасу собираются выполнять за счет «лабораторных условий». В натуральном смысле этого слова. То есть Сколково и прочее – это именно вариант бихевиористской зоополитики. Есть безусловный рефлекс – отделение слюны на запах государственных денег. Его требуется совместить с условным раздражителем – с производством «инноваций». А еще лучше – с получением прибыли на инновациях. Потом безусловный рефлекс убирается, а остается условный. То есть слюна продолжает выделяться даже тогда, когда денег нет вовсе (а, как несложно понять, почти все инновационные российские проекты, в том числе в сфере частного бизнеса, – не прибыльны). Проект делает ставку на то, что условный рефлекс будет так силен, что какое-то время сможет поддерживаться даже весьма условными или фиктивными раздражителями. А потом, глядишь, начнется эра аутоаффектации – то есть раздражение начнет производить собственный раздражитель. Профессор Павлов, правда, ничего такого не предполагал. Но тут на сцену выходят «люди» как онтологическая единица, которые, говорят, способны к подобным кульбитам. Однако они способны еще и к тому, чтобы рефлексировать свое положение лабораторной крысы, причем рефлексировать именно в собственную пользу, то есть слюну они будут выделять на инновации, а деньги стараться получать государственные. Главная же проблема в том, что лабораторного стекла, отделяющего вольеру, вообще-то нет. Крысы и лаборанты успешно коммуницируют, а раз так, различие условных и безусловных рефлексов напрочь стерто. Грызуны и люди в белых халатах могут договориться, а это недопустимо, поскольку условные раздражители будут быстро интерпретироваться в качестве безусловных, и наоборот, что грозит лабораторной чистоте. По крайней мере, журнал Science отчет об этой проделанной работе публиковать не будет.

Источник: http://pharmakos.livejournal.com/472815.html#cutid1