Редакция Либерти делает одну глупость за другой. Задор и энтузиазм, вещь, конечно, похвальная, но мысли здесь острейший дефицит
Всегда преследовал такой вопрос: компенсирует ли в тексте эмоция отсутствие мысли в тексте или нет. Мне бы, конечно, выгодней считать, что компенсирует, да тогда презумпция ума окажется совершенно излишней.
Вот взять, например, текст Мартынова. Он собирался было помыслить, "а не становиться сразу в моральную позицию". (Кстати, давно собиралась спросить, кто изобрел этот ловкий выверт: любую критическую реплику обличать в качестве "моральной", что дает право ее игнорировать.) Но странная вещь, умный Мартынов обращает внимание не на примитивный понятийный аппарат социологического анализа своего оппонента (изобретенный в девятнадцатом веке триплет власть - интеллегенция - народ), для него поводом для нападения оказываются расставленные акценты. И он начинает отвечать на вопрос "кто виноват?", полагая при этом, что он остается в области этически нейтрального. Цинично или наивно, этого я не знаю.
Виноват у Мартынова народ. Вот этот народ (ну, допустим, есть какой-то народ, отдельный от Мартынова), который униженный, обворованный, споенный и обманутый, он же еще и виноват. Добрый дяденька Сурков спасает мыслящую элиту от подлого народа. Помните самую скандальную фразу Гершензона из Вех: "бояться мы народ должны пуще всех казней власти и благословлять эту власть". Она современна, с той только оговоркой, что эта мыслящая элита не боится, а презирает народ.
Короче говоря, редакция Либерти делает одну глупость за другой. Задор и энтузиазм, вещь, конечно, похвальная, но мысли здесь острейший дефицит.
Сама себя не узнаю, с чего-то я набросилась? Обидно, мне друзья, я хоть и университетский преподаватель и кандидат наук, как и Мартынов, но народ, а быдлом себя считать не позволяю.
