Траектория от ФФ МГУ и Зоомузея до Опричинка и А. Ерофеева - это, с одной стороны, вполне опознаваемый лифт
Очередная акция группы "война", состоявшая в заваривании ресторана Опричника (еще летом отличавшегося замечательными бизнес-ланчами)), делает из самой группы идеальный объект для социологии современного искусства (правда, сами социологи искусства, видимо, предпочитают заниматься более нейтрализованными объектами). Траектория от ФФ МГУ и Зоомузея до Опричинка и А. Ерофеева - это, с одной стороны, вполне опознаваемый лифт. Из культурно-экономической зоны, где до сих пор самым главным оплотом институции является советская бухгалтерша и животрепещущий вопрос четвертьставок, Война перешла туда, где сращение с капиталом как нельзя более очевидно.
В отличие от собственно политической сферы с достаточно "примитивными" логиками, арт предполагает необходимость бесконечного "заигрывания", "раздражения", "тизинга", открывая механику современного безличного капитала: в ситуации, где производство потребностей/их обмена подвергнуто критике и деконструкции, только дополнительный избыток критики способен создать некую культю, протез товара и вообще нормального товарооборота-потребления в стиле марксистского Т-Д-Т и Д-Т-Д. Три вида стоимости - потребительская, меновая и символическая существуют ныне в качестве именно арт-стоимости, аретфакта стоимости, чистого фейка, который избытком критики только и может сделать критикуемое "работающим", потребляемым и продаваемым. "Реально" люди уже не способны ни иметь натуральные потребности, ни радостно в стиле А.Смита заниматься "торговлей" и обменом, ни по-структуралистски обмениваться знаками. Осталось от всего этого какое-то тело без органов, которое нужно заставить поиграть в "хотение", в "магазин", в "моду". Только искусство может возбудить этого последнего слоночеловека, чтобы он как-то сымитировал реальность экономики, хоть как-то поддерживающую абстрактность капитала. Там, где есть современное искусство в такой форме, экономика работает не со стоимостями, а играет в стоимость как в некую внешнюю игру. Иначе говоря, жест отстранения, дистанцирования и критики здесь выступает в качестве единственного способа выживания экономического как формы.
ps Кстати, есть версия, что Опричник - ресторан не Леонтьева, а писателя Сорокина. Версия, более заслуживающая внимания.
Источник: блог Дмитрия Кралечкина
