Националисты

Давид Сафоркада - истинный тулузец. Точнее, родом он из древнего графства Коммэнж. Фамилия Сафоркада - каталонская, достаточно редкая. Родился он 7 января 1972 года, в коммуне Вильнев де Ривер. Здесь, в 5 километрах от городка Сент-Гаден в департаменте Верхняя Гаронна в округе Миди-Пиреннэ совсем близко от границы Испании обитает чуть больше полутора тысяч жителей.

Ринат МУХАМЕТОВ: ВТурции существует огромная северокавказская диаспора. Но тамошнее сильное и более здоровое, чем в России, общество с крепкими традициями и нормами поглощает кавказскую энергию, направляя ее в общее созидательное русло. Кавказцы там живут, особо не выделяясь на общем фоне.

Алексей ЧАДАЕВ: Основная проблема путинского текста в том, что тема-то социологически острая, а сказать при этом по ней из позиции "власти предержащей" совершенно нечего. Пространство манёвра ограничено парадигмой "многонациональной России", унаследованной от СССР практически в неизменном виде. Причём СССР позднего: как рискованно заметил один блогер, "при Сталине русского национализма не было, а чеченцев с ингушами могли в один день взять и отправить в Казахстан". Не потому, что был "национализм", а потому, что была нацполитика — сколь бесчеловечная, столь, по крайней мере, и определённая.

Максим ГОРЮНОВ: Фильм действительно сильно напоминает стандартный продукт отечественного кинопроизводства, когда деньги, выделенные министерством, ушли на недвижимость для семьи продюсера и положение приходится спасать монтажеру. Он, бедный, пыхтит и старается как стахановский паровоз, а ничего не выходит. Сопротивление материала зашкаливает.

Антон КОТЕНЕВ: Русские ощущают себя жертвами чудовищной, разрушительной стихии. Внутри и снаружи страсти, духи, демоны, знамения – полная диссоциация. И спасительная ниточка в том, чтобы ритмически заговаривать этот ужас, всем вместе топать ногами, хлопать в ладоши и гнать зеленого змия вон. Русский человек ощущает собственный аффект как нечто внешнее, требующее совместного противодействия – всем миром, плечом к плечу, один за всех и все за одного. Важно отметить, что в этом аскетическом порыве "за спорт и против бухла, станем богатырями на страх чуркам" русские как бы призывают на свою голову репрессию Они будто бы вожделеют фантазматического садиста-тренера, который будет заставлять отжиматься и ломать ноги за пригоршню дури. Накажи нас!

Федор ГИРЕНОК: В Париже даже за семь дней можно найти много следов русской истории и культуры, но в нем очень мало следов русской мысли. Во Франции, как сказала мне мадам Гренье, профессор славистики, все меньше и меньше русских. Но в киоске еще можно за два евро купить "Русскую мысль", ежедневную газету. И самое главное, что можно понять, находясь в Париже, так это то, что большое видится на расстоянии. Россия так велика, что ее хорошо можно рассмотреть только с Монпарнаса.

Алек Д. ЭПШТЕЙН, Олег ВАСИЛЬЕВ: Сами власти не усматривают реальной связи между проявлениями того, что они характеризуют как "экстремизм", и того, что они же определяют как "терроризм". Речь идет о принципиально разных социальных явлениях.

Виталий ТРОФИМОВ-ТРОФИМОВ: Как только комплекс поправок по изменению законодательства будет осуществлен, под "нацией" будут понимать совокупность всех граждан России (для мирового сообщества это все russians – русские), под "этносом" - все народы России, включая собственно великороссов. Все конфликты тут же становятся межэтническими, а не межнациональными, национальность становится синонимом гражданства, межнациональные отношения становятся синонимом межгосударственных.

Ринат МУХАМЕТОВ: Если пропагандистскому накату национал-демократов не выставить внятной и серьезной альтернативы, то общество, особенно жители крупных городов, те, кого сегодня называют "путинским большинством", вполне может со временем поддаться на посылы сытой, веселой "нормальной европейской" жизни, которая, по их уверениям, обязательно, наконец-то, наступит, как только Россия избавится от Северного Кавказа, а если, как говорил, классик, процесс пойдет, то лучше и от всех "нерусских" вообще.