Тема: Юридический конец одного национализма

Недавно стало известно, что правительство, развивая идеи президента Дмитрия Медведева, озвученные на заседании Государственного совета 11 февраля 2011 года, приступило к работе над законом по терминологической унификации понятий "нация", "национальный" и "этнос". Согласно внесенным изменениям, "нация" получит первоначальный досоветский смысл, тождественный гражданской принадлежности, то есть будет нация, формирующая национальное государство Россия, и представленная одним голосом в Организации объединенных наций. Все остальные "нации" России становятся этносами и этническими группами, а, следовательно, этническими меньшинствами в рамках одной нации.

Таким образом, заканчивается двадцатилетний период околонаучной терминологической неразберихи, чреватой этносепаратистскими настроениями, когда разные народы, этносы, присваивали себе национальный титул и следом за этим вписывали в свои конституции право на выход из федерации, а ученые до хрипоты доказывали, что нация-гражданство – это концепция только для стран к западу от Рейна, а нация-этнос – к востоку. За два десятка лет терминологическая ясность не прибавлялась, политологи и академики сами не смогли решить задачу наименований, и становилось потихоньку ясно, что четкие названия можно ввести только административно и законодательно. К началу 2011 "провисание" национального вопроса надоело уже и главе государства.

Как только комплекс поправок по изменению законодательства будет осуществлен, под "нацией" будут понимать совокупность всех граждан России (для мирового сообщества это все russians – русские), под "этносом" - все народы России, включая собственно великороссов. Все конфликты тут же становятся межэтническими, а не межнациональными, национальность становится синонимом гражданства, межнациональные отношения становятся синонимом межгосударственных.

Сконцентрируемся на последствиях такого радикального вмешательства.

Прежде всего, как идеологическое течение исчезают националисты. Вернее у них отбирают национализм. У всех: русских националистов, черкесских националистов, бурятских, чеченских… Если нация – это гражданская принадлежность своей стране, то деятельность таких "националистических" групп теперь будет расценивать не как национализм, а как этнократия (приверженность идее превосходства одного этноса над другими) или этносепаратизм (попытка выйти из состава нации одной или нескольких этнических групп). Скорее всего, будет закреплен принцип, запрещающий формировать партию по "национальному" признаку, но в новой формулировке этот принцип могут посчитать неконституционным, так как этнос не имеет политического выражения и в европейской правовой традиции такое ограничение сомнительно.

Совершенно обесценивается также и право наций на самоопределение - довольно спекулятивное право, активно применяемое госдеповскими архитекторами Евразии, поскольку прочие нации в составе России упраздняются. Сколько угодно могут черкесы (особенно те, что работают на восточном побережье США) доказывать свой "геноцид", но требовать на его основании особых прав на выход из состава России они уже не могут. Международное право им в такой возможности отказывает.

Другая спекуляция националистов – право указывать свою национальность – также становится занятным недоразумением. После упразднения соответствующей графы многие националистические организации требовали вернуть ее обратно, так как настаивали на том, что закрепленное в конституции право на практике реализовать просто негде. С реализацией инициативы эта проблема снимается, так как в паспорте и практически во всех документах есть графа "гражданство" - читай "национальность". Ее можно и нужно указывать везде, она во всех документах востребована.

Основной блок правок приходится на закон о национально-культурных автономиях, потому что после переименований и переосмыслений терминов "национальное" исчезнет, а "культурное" и "автономия" никуда не денутся. Культура этнических меньшинств нуждается в защите, и в такой формулировке этносы лучше впишутся в европейские документы о защите своей культуры, однако к ним, так или иначе, примкнет русский этнос, или вернее, русские этносы (великороссы, казаки, поморы, сибиряки – не только традиционные, но и недавно образовавшиеся). Эти этносы в рамках одной нации не будут иметь сколь-либо значимого превосходства – ни правового, ни какого-то еще "титульного" - и так или иначе их придется вписывать в реестры новых этнических автономий.

Значительные сложности возникнут с национальными республиками, которые существуют в рамках федерации. Если раньше они носили гордое имя наций, то теперь это просто этнические меньшинства, не имеющие своих "национальных лидеров", а заодно чуть ранее и лишившиеся своих "президентов". Политическая автономия республик Кавказа, Поволжья и Сибири в данном случае начинает испытывать проблемы легитимности, потому что они основаны на праве наций на самоопределение, особенно в Чеченской Республике, где это самоопределение не только было наиболее четко проявлено 23 марта 2003 года, но и послужило основанием для подавления тех же чеченских националистов с зеленым налетом джихадизма в 90-е, отчего те и выродились, в конечном счете, в Имарат Кавказ – вненациональный (полиэтнический) концепт.

Если авторам проекта удастся найти формулу, при которой национальные республики смогут обосновать сохранение автономии, концептуальную победу государственной власти в национальном вопросе можно будет считать полной, и она пройдет без особых проблем. Если нет - этнотерриториальная автономия будет вынуждена защищать свои завоевания политическими спекуляциями вокруг понятия "nation", достаточными для организации если не погромов, то значительных барьеров, осложняющих политическое урегулирование в возникающих в таких случаях ассиметричных конфликтах по линии федцентр - регион.

Виталий ТРОФИМОВ-ТРОФИМОВ, специалист по этноконфликтологии