Если Россия хочет иметь нормальную армию, то нужно сокращать не прапорщиков, не солдат, а оставить в первую очередь костяк армии – офицерский состав

Как вы лично и как в вашей среде относятся к предстоящей реформе российской армии? Какие здесь существуют проблемы?

Я отношусь именно к этой реформе достаточно негативно. Министерство обороны постоянно говорит не о реформе и модернизации армии, а о придании ей принципиально нового облика – интересный момент. Они говорят о том, что это не реформирование, это переформирование крупных частей в меньшие по численности, но более мобильные. Но большая часть нынешнего высшего генеральского состава вышли из трех войн – двух чеченских и войны на Кавказе. К сожалению, большая часть генералов не имеет опыта стратегических учений, я не говорю – учений «Днепр», «Дунай», «Двина» и так далее. В Европе, Арктике, Западной и Восточной Сибири, на Дальнем Востоке возможности мотострелковой дивизии в наступлении и в обороне более важны, чем мобильность. Поэтому, мне кажется, Генеральный штаб представил министру обороны предложения, не учитывая оперативные направления и разницу в театрах. Нельзя опыт действий в горных условиях использовать на других театрах военных действий. Более того, дивизионная структура имеется в армии США, Японии, в Китае, в Германии, и я сомневаюсь, что бригада смогла бы противостоять, например, дивизии морской пехоты США, это однозначно. Действительно, для того чтобы бригада имела хорошие огневые возможности, ей нужно добавлять артиллерию, добавлять разведку, связь. Практически получается та же самая дивизия. Я считаю, что нецелесообразно в Московском, Ленинградском, Сибирском, Дальневосточном округах вводить бригадную систему. Министр обороны сейчас однозначно переводит в бригады 2-ю Таманскую, 106-ю Тульскую дивизию Московского округа. Министр обороны в начале октября высказался о том, какой он видит армию, но, к сожалению, реализация во всех округах начинается уже с 1 декабря. Поэтому в Московском, Сибирском, Дальневосточном округах приостановлена призывная кампания. Понимаете, уникальная ситуация получается. Естественно, в офицерской среде идут разговоры об изменении структуры военных округов, о сокращении офицерского состава. Вообще министр обороны продолжает ту же пагубную практику сокращения российской армии с 2600000 в 1991 году до 1 млн. сейчас. Мне кажется, что масштабная реорганизация вооруженных сил, да и всего центрального аппарата, проводится без тщательного анализа экономических, социальных и военных последствий. Мое мнение такое: сокращение численности центрального аппарата было должно быть, в 2012 году в 2,5 раза. Министерство обороны не обосновывает, почему столь радикально сокращаются вооруженные силы. Я хотел бы привести пример Германии. В Германии после Первой Мировой войны был сокращен Вермахт, но в армии было оставлено 80 тысяч офицерского состава, они сократили полностью всех солдат, большую часть прапорщиков, но оставили офицерский состав. Если Россия хочет иметь нормальную армию, то нужно сокращать не прапорщиков, не солдат, а оставить в первую очередь костяк армии – офицерский состав. Существует такие научные разработки, что Россия от запада до востока должна иметь на каждые 2 тыс. километров как минимум одну мотострелковую дивизию. Как мне кажется, сокращение офицерского состава отразится на батальонном и ротном звене, поскольку мы не имеем сержантского состава. И мне кажется, что главная причина сокращения офицерского состава и прапорщиков – это за счет сокращенных увеличить оклады старших офицеров. Но и тут вижу слабину министра обороны: я не думаю, что оклады, которые останутся у старших офицеров, пойдут на увеличение их пенсий.

Ну и самое главное, как мне кажется, что то, решение, например, было сказано министром обороны, сократить 65 военных ВУЗов и создать военно-научные центры, а потом было сказано, что они будут размещены по территориальному признаку. Я считаю, что это неудачно. Например, переезд Академии Химзащиты в Кострому привёл к потере 95% офицерского состава. Ни один профессор, ни один доктор наук в Кострому не уехал. Уехали только те кандидаты наук, которые не имели квартиры. За последние 17 лет военная наука оказалась в глупейшем положении. Военные училища и академии трижды были переформированы, это уже четвёртое переформирование. Сначала переформировали в университеты, затем – из училищ сделали институты, сократив одновременно преподавательский состав, потом вместо институтов переформировали в Академии, опять сократили офицерский состав. И если сейчас сократят офицерский состав, то большая часть научных кадров уйдёт. Для того, чтобы научная школа состоялась, как минимум нужно 10 лет. Во всяком случае при переводе институтов приостановлены и прекращены практически все специальные исследования. Все связи военной науки с фундаментальной наукой будут разорваны, существует реальная опасность снижения интеллектуального уровня кадрового состава Российской армии, потому что, находясь в Костроме, как бы там ни было, но коллектив этой кафедры не бывает в институтах, не бывает в академиях, а в этих академиях им нужно дополнительно побывать. Многие вещи, которые решает та же самая химическая наука, она, будем так говорить, на грани, наука какая-нибудь, медицина и всё остальное. Ну и самое главное, я считаю, что, во-первых, это фактическое уничтожение адъюнктуры и докторантуры однозначно. И думаю, что самый главный смысл, как мне кажется, ликвидации всех училищ – это единственное то, что министр обороны за счёт ликвидации военной науки получает денежки в Москве и в Ленинграде. Я считаю, что министр обороны потерял, во-первых, научную школу военно-инженерной академии, лишена научной школы Академия химзащиты, Академия имени Жуковского. И думаю, что в ближайшее время, видимо, на следующий год, принято уже решение о том, что будет потеряна и школа Академии Петра Великого.

Министр обороны не стал ждать концепцию национальной безопасности, и по собственному разумению, кулуарно создал и спланировал новый облик вооружённых сил – так, как он ему понравился. Но думаю, что быстрое решение и скрытность, видимо, это в крови налоговика, не даст нужного решения, и, к сожалению. Более того, те решения, которые сейчас прозвучали у министра обороны, я думаю, что Совет Безопасности наверняка не утвердит эту доктрину. Как эта реформа повлияет на военную науку, на поставках вооружения, надо ещё разбираться. Нельзя строить современную армию, если большая часть экспертов, населения и гражданских лиц не понимают, для чего, собственно, нужна эта военная реформа.