Тема: Кудрин: догма и бюджет

Хорошо, что Кудрин разродился программной статьею. Многие вещи встали на свои места — не только в том, что он сказал, но и в предпосылках.

Несколько разрозненных соображений.

Мы используем понятия "сырьевая экономика", "нефтяная игла" и т.п. как своего рода мантры, заклятия. Но сырьевая экономика, при которой бюджет балансируется при 50 долларах за баррель, и при 117 — это две очень разных сырьевых экономики.

Любой бюджет — от семейного до государственного - в своей расходной части состоит, по сути, из двух больших отделов: "надо" и "хочу". "Надо" - это то, что ты не можешь не потратить, а "хочу" — все то, что у тебя остается после обязательных трат. Любые крупные траты, даже если их растягивать (откладывать, брать кредиты и т.д.) — это, среди прочего, уменьшение пространства "хочу" за счет увеличения "надо". При этом, чем больше у тебя находится в управлении всякой всячины, требующей расходов на обслуживание - тем, опять же, больше зона "надо" и меньше зона "хочу".

Пример из жизни. Бюджет небольшого российского приморского городка С., в его доходной части, составляет порядка 200 млн руб. Несколько лет назад областное руководство выдвинуло инициативу строительства в городе физкультурно-оздоровительного комплекса: важный объект, здоровье, качество жизни и т.п.; и предложило городу 50% софинансирования. Общая стоимость проекта составляла те же 200 млн. Поскольку предложение было сформулировано как политическое (партийный проект, все такое), то отказаться от него было трудно. Город взял под козырек, закредитовался на 100 млн, и комплекс в итоге был построен. Но кроме затрат на строительство, у комплекса есть еще и эксплуатационные издержки: коммуналка, зарплата персоналу, то-се — в общей сложности порядка 30 млн руб в год, и это уже без какого бы то ни было софинансирования из области. В итоге ситуация там выглядит следующим образом. В течение 5 лет городской совет депутатов не может принимать вообще никаких решений — выборы туда можно не проводить. Все доходы бюджета, сколько их ни есть, идут на выплату кредита и эксплуатацию этого сооружения, которое будет висеть гирей на бюджете и никогда не окупится.

Один знакомый бизнесмен любит повторять: активы — это то, что у тебя есть и приносит прибыль, пассивы — то, что у тебя есть и требует расходов. То, во что вкладываются сегодня бюджетные деньги — дела, безусловно, хорошие и нужные, но это создание все новых и новых "пассивов".

Сколько их вообще должно быть? Очевидно, тут должна быть пропорция к размеру экономики в целом. Скажем, в том регионе, где находится город С., объем ВРП составляет на 2010 год порядка 190 млрд руб., а областной бюджет — порядка 20 с небольшим млрд.руб. (т.е. спорткомплекс за 200 миллионов — это очень чувствительная даже по меркам областного бюджета цифра). В 2011 г. ВРП будет около 220 млрд руб — растет, соответственно, и бюджет.

Но что значит "растет"?

Рассмотрев его под углом этих двух корзин — "надо" и "хочу", мы увидим, что объем бюджетных обязательств увеличивается быстрее, чем сам бюджет в абсолютных цифрах. Это значит: доля "надо" растет, а доля "хочу" сокращается. И в итоге при росте номинальных цифр реально располагаемый ("инвестиционный") бюджет год за годом все более съеживается.

Принимая те или иные решения, имеющие долгосрочные бюджетные последствия, власть тем самым уменьшает свою возможность принимать в дальнейшем другие решения. Либо — наихудший сценарий — менять их по ходу, бросая или урезая уже начатые проекты (а значит, прощаясь с деньгами, на них потраченными). Такого в стране полно: даже в том же самом городе С. стоит бетонный скелет театра, начавшего строиться в докризисные времена и к 2009 году собиравшегося уже открыться для публики.

Это к тому, что Кудрин говорит не только об ответственной бюджетной политике как таковой. Но и о том, насколько подготовленными и продуманными являются те решения, которые принимаются сегодня — именно с учетом их, в некотором смысле, необратимости. "Способен ли отечественный ВПК переварить те деньги, которые предусмотрены на модернизацию вооружений?" — это на самом деле вопрос о том, в какой степени готовности находятся те проекты, под которые сегодня придется выделять эти средства.

И именно потому, что все эти решения — на самом деле прыжок из царства (финансовой) свободы в царство (бюджетной) необходимости, они с особой остротой ставят вопрос об их стратегической правильности и глубине проработки.

При чтении кудринской статьи я, конечно, не смог не сделать стойку на словосочетание "инфляционный налог", который выдает причастность к школе. И та же самая школа начинает в полный голос говорить в нем тогда, когда он принимается рассуждать о смене модели развития: "не на базе роста спроса, подогретого вливаниями "нефтяных" ресурсов, а на основе роста частных инвестиций, подкрепленного стабильной финансовой системой с низкой инфляцией и низкой ставкой кредитования, наряду с иными институциональными преобразованиями".

Собственно, здесь очень важно зафиксировать позицию. Кудрин исходит из того, что главная, №1 — функция государства в экономическом развитии — это обеспечение макроэкономической стабильности, поддержание выгодной конъюнктуры (низкая инфляция, низкие налоги etc.) и прочего "климата". Все остальные функции государства в экономике — по остаточному принципу, после того, как реализована эта, главная. Здесь речь не идет о том, правильно это или нет — это принцип, доктринальный, "школьный".

Я сейчас, возможно, уйду далеко в несколько абстрактные дебри, но без этого никуда. Итак, "назад к Шумпетеру". Есть некий процесс приращения человечеством знаний об окружающем мире и способов их применить — назовем его "научно-технический прогресс". К нему прикручена некая машинка конвертации знаний в деньги — назовем ее "предпринимательство". Роль предпринимателя ("инноватора") — вначале превращать знания в технологии, а в дальнейшем уже технологии оборачивать в доход. Роль же инвестора скромнее: его вообще интересуют только деньги; и любой бизнес он рассматривает не с точки зрения технологии, а с точки зрения (существующих или прогнозных) финансовых показателей.

Вот вам в обобщенном виде почти полный набор ингредиентов для салата под названием "классическая теоретическая модель экономического роста". Есть существующая экономика, которая работает на уже имеющихся, опробованных и известных технологиях. Есть набор неких новых знаний (постоянно генерируемых за отчетный период наукой), пока еще в экономике не задействованных. Но из этих знаний разные светлые головушки продуцируют вначале идеи, а затем и технологии (т.е. отчуждаемую и мультиплицируемую упаковку означенных идей). Есть амбициозные люди — предприниматели, инноваторы — которые берут эти новые технологии на вооружение и делают на их основе бизнес-проекты — т.е. такие штуки, которые позволят не только реализовывать эти технологии на практике, но и извлекать из этого прибыль. И есть, наконец, инвесторы — те, у кого есть деньги и кто ищет, куда бы их вложить с тем, чтобы вернуть через какое-то время с прибылью. Предприниматели предлагают проекты, инвесторы в них инвестируют, они используют новые идеи и технологии, создают новые бизнесы, получают прибыль, с нее платятся налоги, всем хорошо и все счастливы (кроме, как справедливо указал товарищ Шумпетер, "старых" производств, которые оказываются вытеснены новыми, более "прогрессивными" формами).

Понятно, что эта модель мало того, что абстрактная, но и сильно упрощенная и неполная. Однако надо зафиксировать то, что есть еще один актор: государство. Его миссия в этой логике — сделать так, чтобы предпринимателю было наиболее удобно реализовывать свой проект. Налоги должны быть как можно ниже, правовая среда — как можно комфортнее, но при этом защита собственности должна работать как часы. Инфляция должна быть низкой, правила — предсказуемыми, а ставка кредита — минимальной насколько возможно. Ну а в остальном его задача — поменьше мешаться под ногами у героя нашего времени, предпринимателя-комиссара-инноватора.

Если от абстракций вернуться чуть поближе к земле, сразу заметно, в каких местах этой благостной картинки возникает неувязочка. Например, может вдруг оказаться, что условия более-менее созданы, инвесторы, выпучив глаза, бегают с мешками денег для вложения во что-нибудь перспективное, а проектов-то и нету. Почему? Ну, например, мало новых знаний (наука перестала их производить и только громоздит томами пустые диссертации ни о чем). Или знания создаются, но те, кто может их превращать в технологии, уже давным-давно куплены и уехали за тридевять земель. Или даже и технологии есть, но до стадии бизнес-проектов они не доходят, потому что плохо работают институты защиты собственности, и в итоге "умные и амбициозные", взвесив все риски, предпочитают другие, более легкие и беспроблемные способы обогащения — например, пойти на госслужбу...

Наконец, самое главное. Что бы там ни говорил австриец Шумпетер, реальное развитие экономики его моделью описывается в очень малой степени. Скажем, тот факт, что интернет был создан Пентагоном, а вовсе не фордами-бренсонами — уже достаточен, чтобы серьезно скорректировать модель. Всегда и во все времена науку двигала война — в гораздо большей степени, чем экономика как таковая. Самые новые и перспективные технологии появлялись вначале именно как военные, и лишь затем подвергались "конверсии" в гражданскую жизнь. Реальный прогресс — не "познание мира" любопытстсвующим рантье, а жестокая борьба за существование между различными человеческими сообществами, и постоянное совершенствование средств этой борьбы. И лишь потом наступает этап "утилизации" этих средств рынком — как правило, уже тогда, когда на повестке новое поколение боевых технологий.

То есть на самом деле роль государства никогда и нигде не сводилась к "поддержанию климата" для "частных инвесторов" и "предпринимательской инициативы". Государство — основной мотор экономического развития, причем в самой стержневой, базовой его части — в части прогресса технологий.

И в этом смысле, честно говоря, надо еще хорошо посмотреть, кто прав — Кудрин с его логикой честного финансиста, или же наши многоуважаемые цари с их понятно откуда берущимся акцентом на ВПК.

Я, кстати, на данный момент не имею готового ответа на вопрос, "кто прав?" Ведя этот диалог с "кудринской" стороны, я б указал, например, что вкладываться в образование и науку сегодня — это для государства означает работать "на дядю", т.к. механизма защиты от "утечки мозгов" (а де-факто — скупки перспективных кадров ведущими мировыми ТНК) у него нет. А оборонка и подавно — поскольку, в отличие от Штатов, у нас отсутствует нормально выстроенная система конверсии военных технологий, уже утративших секретность, и их адаптации бизнесом, то, скорее всего, даже если наш ВПК и придумает в процессе модернизации вооружений какой-нибудь невероятный утюг с вертикальным взлетом, производить и продавать его на мировом рынке, скорее всего, все равно будут какие-нибудь китайцы, а вовсе не мы.

Но, по крайней мере, в отличие от Кудрина, я не верю в две вещи. Во-первых, в то, что принцип laissez-faire действительно является наилучшим рецептом для государства с точки зрения экономического развития. И, во-вторых, в то, что "стабильная финансовая система с низкой инфляцией и низкой ставкой кредитования" — это то, чего достаточно для "модели роста на основе частных инвестиций".

Но при этом главный кудринский вопрос, заданный им в статье — насколько продуманными, просчитанными являются принимаемые сегодня решения? И у меня складывается впечатление, что они сегодня куда более рефлекторные, чем осознанные. Что, несмотря на уже из ушей лезущее слово "стратегия", реальной стратегией на уровне их выработки так и нет. Порукой тому — сама статья Кудрина: ему удается обходиться обыкновенной либеральной догматикой, не заморачиваясь про стратегии. Собственно, министр финансов, скорее всего, и должен таким быть. Но не президент.

Алексей ЧАДАЕВ

Источник: http://www.chadayev.ru/