Мобилизация: провести нельзя отклонить

Новая тема для дискуссии, предложенная Kreml.Org, очень симптоматична. Она сама по себе мобилизует, поскольку несет возбуждающую смесь радости (надежды) и страха (тревоги). Вроде бы наконец-то! Но может быть, подумаем немного?

В дискурсе о мобилизации есть несколько самостоятельных подтем:

• о целях,
• об объектах,
• о субъектах (заинтересованные сторонах),
• о возможностях и ограничениях,
• о ресурсах и условиях,
• о сроках.

Проще всего с целями и объектами. Совершенно очевидно, что страна, несмотря на свой объективно фиксируемый подъем, стратегически явно "не догоняет". Более того, все чаще даже из вполне прогосударственных и патриотических кругов слышатся опасения о критическом отставании в очень важных областях. При разборе причин уже хватает смелости говорить не только о недостатке инвестиций, слабости институтов и трудностях с инновациями, но и произносить причину причин - нежелание и/или неспособность интенсивно и эффективно трудиться (в целом, "в массе" и в отдельных сегментах). Все делается хуже, медленнее и с несоответствующими затратами. Поэтому возникает желание "пришпорить" население и элиты (объекты мобилизации) с целью достижения действительно конкурентоспособного состояния страны перед угрозой быть раздавленными окончательно все усиливающимся окружением (что с Запада, что с Востока).

Даже если инициатор дискуссии о мобилизации представляет себе ее цели иначе, для моих дальнейших рассуждений это не имеет большого значения. Поскольку наиболее интересное и трудное - разобраться с самой возможностью мобилизации и ограничениями на ее пути. При всем том, что сама по себе мобилизация кажется крайне необходимой.

Кратко: для того, чтобы мобилизация была возможной, надо чтобы были соблюдены три условия.

• Готовность граждан,
• готовность институтов,
• готовность власти.
• Начнем с готовности людей (народа).

Мобилизация - это всегда заведомые ограничения и обременения. Но что может подвигнуть наших граждан к тому, чтобы они добровольно согласились с определенными ограничениями сейчас ради достижений в будущем? 1) Рациональный расчет, убедительно доказывающий, что потери существенно меньше приобретений. 2) Идеология, делающая рациональные аргументы уже несущественными, поскольку на уровне ценностей "профиты" не считают. Можем ли мы представить себе какие-либо рациональные аргументы в пользу мобилизации, работающие на массовом уровне? Я не могу. Во-первых, потому, что страна настолько разная и дифференцированная, что аргументы для одних становятся контраргументами для других. Во-вторых, их (мобилизующих аргументов) просто очень мало. По данным последних исследований 50% россиян на вопрос, что вы будет делать в ситуации "резкого ухудшения материального положения", до сих пор выбирают альтернативы "не знаю", "ничего не буду делать", "буду терпеть". И это в ситуации мягкого социологического опроса, когда, казалось бы, чего проще гордо ответить интервьюеру "буду искать дополнительный заработок", или даже "буду бороться за повышение зарплаты вместе с товарищами по профсоюзу".

А есть ли в стране действительно мотивирующая идеология для всех? Нет. То есть она есть, и не одна, но именно потому, что она не одна, идеологическая мобилизация невозможна. Пока образ спасения у россиян очень разный, а для мобилизации он должен быть один. А самое главное, еще свежи в памяти не очень симпатичные примеры идеологической мобилизации недавнего прошлого. Кажется, многие еще долго ничему и никому всерьез не поверят...

Итак, люди разные, не все готовы начать интенсивно трудиться даже за вознаграждение, не говоря уже про идею, но для мобилизационного периода вполне допустима известная армейская поговорка: "Не можешь - научим, не хочешь - заставим". То есть мобилизация может быть принудительной (или "не всегда добровольной"). Но вот это, как сказал бы товарищ Сухов, "вряд ли?". Говоря ученым языком, готовность институтов принуждения (а также "уговаривания" и материального обеспечения мобилизуемых масс) к выполнению мобилизационных функций, пожалуй, еще меньше, чем готовность людей подчиняться этому принуждению. Всеобщий бардак и коррупция сделают из мобилизации очередную профанацию, дискредитирующую идею (или начнутся традиционные для нашей страны "перегибы", что еще хуже).

К тому же у нас довольно открытая страна. А я не могу представить себе мобилизационную политику и экономику в совершенно открытой стране. Для повышения давления котел обычно плотно закрывают, а иначе все уйдет в свисток. У нас что, есть воля и готовность закрыть страну?

Собственно здесь мы уже переходим к готовности власти (суперэлиты). Пожалуй, власть сейчас наиболее готова к мобилизации. По большому счету, она да еще, наверное, научно-техническая интеллигенция - два самых заинтересованных "стейкхолдера мобилизации" (гуманитарную интеллигенцию, всегда мечтающую чужими руками воплотить в жизнь свои радикальные мечты, в расчет не беру). В этих средах есть люди, могущие выступить "новыми комиссарами". Вроде есть и воля. Но есть ли понимание? Хотя бы необходимых условий?

Из предыдущих рассуждений можно уже навскидку назвать несколько таких базовых условий:

• Довольно высокий уровень однородности мобилизуемой массы;
• Эффективная массовая идеология (ценности, идеалы и пр.);
• Определенная закрытость страны ("мобилизуемого" объекта);
• Крепкие институты принуждения;
• Фанаты-проводники, комиссары, персоны-герои (культурные образцы).

На первый взгляд, перечисленные выше необходимые условия в стране отсутствуют. При этом я сейчас даже не вспоминаю о таком, кажущемся очень простым, факторе как физическое и психическое состояние нации ("витальность"), во многом определяющем социальную энергетику и креативность, так необходимую для успешной мобилизации.

Так что, мобилизация совсем невозможна? Не совсем. Она вполне возможна в отдельно взятых слоях населения, удовлетворяющих вышеназванным критериям внутренней однородности (гомогенности), чувствительности к идеологическим мотивам и стимулам, слабой привязанности к настоящему (нечего терять, легко жертвовать).

Все эти качества присущи, например, молодежи малых и средних городов (в больших все уже по-другому), определенным профессиональным группам, некоторым национальным и территориально локализованным сообществам.

То есть вполне можно формировать частичные мобилизационные сегменты, точки прорыва. Кстати, гомогенность, закрытость (и даже экономически рациональная стимуляция) в таких сегментах может достигаться уже известными и проверенными социальными технологиями. Примеры: интеллектуальные "концентраторы" - Академгородки, закрытые "атомные города" и прочие "интелполисы", или ударные комсомольские стройки - БАМ, "Уренгой-Помары-Ужгород" и пр..

Иными словами, тотальная мобилизация маловероятна, но возможна мобилизация частичная, точечная. Такая мобилизация более эффективна еще и потому, что в отдельных случаях не так заметна глазу каждого, а, значит, менее подвержена идеологическим и прочим диверсиям и эрозиям.

Хотя, по правде говоря, приведенные мною выше примеры социальной мобилизации, очевидно, отражают мобилизационные технологии прошлого века, могущие на этот раз и не сработать. Реалии глобального информационного общества требуют новых социальных технологий и технологов. К сожалению, наш интеллектуальный класс ("люди воздуха"), несмотря на всю свою напыщенность и "пиар-крутизну", оказался неспособным разработать технологии, позволяющие решать действительно сложные социальные проблемы как то проблемы трудовой мотивации, этики, пьянства и наркомании, социальной лени. Это вам не электоральную "мелочь по карманам тырить", тут думать надо... Таким образом всеобщую социальную мобилизацию надо начинать с интеллектуальной, с разработки эффективных идеологий, "образов будущего", социально-экономических стимуляторов креативности и инновационности.

Хуже всего, если мобилизацию сначала "объявят", а только потом вынуждено будут учитывать и достраивать ее необходимые условия. Будут повышать однородность общества (боюсь, некоторым маргинальным группам, в т.ч. маргинальным по материальному признаку, придется в этом случае несладко), будут закрывать страну, будут срочно и натужно выстраивать единую "идеологическую линию".

И в заключении о сроках. Козьма Прутков когда-то насчитал три дела, которые "однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется". История добавляет к этим трем делам мобилизацию. Очевидно, что мобилизация трансформирует институты общества, и возврат к немобилизационному развитию становится крайне затрудненным. Более того, за годы мобилизационной политики могут вырасти политические субъекты, по-другому уже не могущие работать, а значит заинтересованные в ее (мобилизации) бесконечном продолжении (и "я повторяю простые движенья", (с) "Тату"). Хотелось бы изначально ограничить мобилизационный период каким-то не очень большим сроком, например, пятилеткой. Хотя, где-то мы это уже слышали....

Мобилизация - только один из вариантов (подходов) достижения целей, причем, если можно так сказать, крайний вариант. Так почему сейчас власть (или часть власти, элиты) склоняется к нему? Потому что по другому уже не может. Переход к мобилизационной политике означает очевидное признание невозможности и/или неумения осуществить другие подходы для достижения тех же целей. Мы не смогли превратить страну в преуспевающую через голый и жестокий рынок и свободу действий всех и вся. Мы не смогли придать развитию страны должный динамизм и структурно-преобразующий характер через компромиссную политику, сочетающую экономические свободы и политически строгий режим. Так значит, мобилизация? Are you ready?