Обаму выбрал не народ Америки, не черные избиратели, а выбрал финансовый кризис

Господа, давайте начнем. Про Обаму наш политический истеблишмент знает достаточно мало. Он знает, что царем Мира стал такой черный мужчина, который курит.

Обама оказался чем-то странным, объектом поклонения. Вот в каком смысле. Всегда нужно было выбирать между пепси и кока-колой, между республиканцами и демократами, между Сталлоне и Шварценеггером, при этом совершенно не важно, кто из них кто, потому что принято считать что пепси, что кока-кола это одно и тоже, что Сталлоне со Шварценеггером взаимозаменяемы, а тут оказалось, что Обама и МакКейн оказались персонажами совершенно не взаимозаменяемыми.

И вот эта логика таких странных оппозиций или псевдоппозиций она вдруг провалилась. И когда наш политический истеблишмент понял, что стандартный способ описания Америки провалился, появилась вторая волна интереса к Обаме, не как к нашему черному властелину, а как к определенному знамени и к определенному носителю экономической программы. Тут правда нам помог еще и финансовый кризис. И есть такая, кстати, о кризисе, версия, что Обаму выбрал не народ Америки, не черные избиратели, как считает Алексей Чадаев, а выбрал финансовый кризис. И этот лозунг "Yes, we can" и "Change" это то, что как раз сыграло на волне этого кризиса.

Т.е. речь шла не о том, чтобы выбрать Обаму, а о том, чтобы выбрать некоторую экономическую программу, следовать которой он должен как таковой. Я хотел бы, наверное, каких-то двух слов от кого-то, кто мог бы с одной стороны охарактеризовать с одной стороны идеологическую составляющую того, что называется Обамой и то, что уже сейчас в США называется "обаманомикой".