Произнесенная система ценностей направлена против бюрократии

Мы можем сейчас констатировать, и Послание на доступном ему политическом языке это констатирует: инерционная постсоветская модель умерла, но эта инерционная постсоветская модель умерла не только внутри России, но и вне России. Теперь же собственно о тексте. Мне как исследователю политической риторики более всего интересно проанализировать это простое Послание, поскольку оно политическое, оно простое. И очень часто при анализе простого политического языка упускаются очень важные для текущего политического анализа вещи. Я не буду тратить на их разжевывание время, но скажу резюме. Если в президентском Послании произнесена система ценностей, то надо идти дальше и сказать, что эта произнесенная система ценностей направлена против бюрократии, и Президент это прекрасно понимает. Но более важно, что бюрократия, как показывают отклики на это президентское Послание, с не меньшей сознательностью против прямого политического действия этого Послания. Маленький пример: в то время как идет обсуждение практики понижения проходного барьера с 7 до 5%, не будем детализировать, эта планка в региональных собраниях по-прежнему повышается и после президентского Послания, и это делается демонстративно, это произносится именно в контексте президентского Послания: бюрократия против прямого действия той идеологии ценностей и либерализации в том числе избирательного процесса, которая произнесена в Послании. Кроме того, мне интересно просто расшифровать, а к кому прямо и непосредственно адресуется Президент, говоря о том, что государственный аппарат у нас в стране самый активный издатель, самый лучший продюсер, сам себе суд, партия, народ, и эта система неэффективна и порождает коррупцию. Ну так давайте не будем детьми и расшифруем, кто у нас самый лучший продюсер, кто у нас самый лучший суд, и договорим эти вещи. Если Президент говорит о необходимости ротации в высшем партийном руководстве действующих партий, то методом исключения трудно избавиться от ощущения, что это адресовано напрямую "Единой России". Если еще и детально проанализировать саму технологию подготовки этого Послания и согласования каждого слова в нем, то ценность таких адресаций еще повышается. Президент, например, говорит о ракетном комплексе "Искандер", для нейтрализации при необходимости системы ПРО. И вот в эту вилку между нейтрализацией и "при необходимости" идут своими тяжелыми дивизионными, батальонными сапогами полки бюрократии, и все эти дни после Послания высшие представители МИДа всячески начинают толковать это Послание. Постоянный представитель при Евросоюзе говорит: возможное размещение. Это чудовищно усугубит политическую ситуацию в Европе. Говорить о том, что это факт, преждевременно. С американской стороны ни слова нет, ни запятой не произнесено о возможной переговорной торговой позиции, что, ребята, действительно мы погорячились, мы уступаем вашему ультиматуму и шантажу, убираем к дьяволу все эти ПРО. Но наша дипломатическая бюрократия уже торопится сказать, что, ребята, не пугайтесь, мы пошутили. После Чижова выступает зам. главы Министерства иностранных дел Грушко и говорит: да не будем мы размещать, говорит он буквально, не будем, и через запятую: если США откажутся. А они тебе написали личное письмо о том, что они отказываются? Почему прямому политическому высказыванию в пространстве политической риторики бюрократия отвечает такими же политическими прямыми высказываниями, которые на самом деле в торге с Соединенными Штатами, где должны на самом деле должны быть уделом экспертного, закулисного, кабинетного торга? Торопясь выйти в открытое политическое пространство обсуждения этих мер, может быть, искренне, может быть, действительно исходя из своей глубинной психологии, но бюрократия дезавуирует ценностное президентское Послание как послание прямого политического действия.