С Ельциным, несомненно, повезло, особенно тем, кто сейчас снимает деньги с продажи сырья, им просто безумно повезло
Почему столько времени прошло, а до сих пор не умолкает дискуссия вокруг событий 93-го года?
Я думаю, дискуссия не умолкает по той простой причине, что после событий 93-го года последовала череда, мягко говоря, очень противоречивых лет правления Ельцина и его команды, которые, по большому счету, поставили Россию на грань серьезного кризиса, и внутриполитического, и внешнеполитического. А в 93-м году, в общем-то, как раз пытались решить, по какой дороге идти России. Не знаю, какую бы дорогу предложили люди из Белого дома, которые там были в 93-м году, если бы победили. Но та дорога, которую предложил Ельцин, откровенно говоря, привела к экономическому кризису, к большой кавказской войне и, в общем, к серьезной деградации всех институтов общества, это на мой личный, субъективный взгляд. Поэтому дискуссия идет по этому поводу. Опять же, что касается применения силы, действительно, в самом деле в этом есть правда. В 91-м году, когда Ельцин и его команда находились в Белом доме, против них силу никто не применял. Ельцин пришел к власти под лозунгами либерала, демократа, борца за права человека и вообще большого гуманиста. А в итоге-то закончилось тем, что он отдал приказ открыть огонь по парламенту собственной страны, и при этом погибло несколько десятков человек. Так что дискуссия идет, и она, видимо, неизбежна.
Есть мнение, что с Ельциным на самом деле нам повезло, просто нужно рассматривать его кандидатуру в сравнении с другими.
С Ельциным, несомненно, повезло, особенно тем, кто сейчас снимает деньги с продажи сырья, им просто безумно повезло. Этой небольшой группе людей, которая просто буквально из грязи вырывалась в князи, сказать, что им повезло, - это ничего не сказать. Но вопрос в том, повезло ли всем остальным. Вот это - большой вопрос. Тем более, когда нам говорят: а с кем сравнивать конкретно, кто там был таким монстром, который бы всех нас здесь довел бы до ручки? Не знаю, история не терпит сослагательного наклонения, в том числе, и в этом смысле. Потому что нужно отвечать за свои дела, а что нас пугать тем, что могло бы быть. А что могло бы быть, если бы не было, предположим, Ельцина? Может быть, мы жили бы гораздо лучше, а может быть, хуже. Вопрос в том, что было в реальности. А в реальности было вот что: в реальности благодаря покойному Борису Николаевичу, в значительной степени благодаря ему и его иллюзиям, между прочим, был развален Советский Союз. Потому что Ельцину почему-то казалось, что все эти республики потом все равно приползут на пузе под его царственную руку, а этого не случилось. Чтобы рассчитывать на это, надо было быть, мягко говоря, наивным человеком. И то, что произошло потом, эти внутренние конфликты, которые повлекли огромное количество жертв на Кавказе, и разброд и шатание в обществе, и, в общем, скажем честно и откровенно, деградацию в экономике. За свои дела надо отвечать, а не за то, что могло бы быть. Вот это: "Голосуй, а то проиграешь", эти все фишки уже не работают. Тогда был действительно аванс доверия демократам, которое они, по большому счету, не оправдали, вот тогда можно было спекулировать этим. Сейчас апеллировать к таким аргументам, мягко говоря, смешно, а иногда просто и откровенно цинично.
А что же тогда это было за противостояние, между кем и кем оно было? Между сторонниками и противниками демократии или между просто жаждущими власти группировками?
Я думаю, что там было все, "танцуют все". Как правило, черно-белых событий в истории вообще не бывает, или, по крайней мере, они бывают крайне редко, и это событие тоже не было однозначно черно-белым. Потому что, несомненно, с одной стороны, боролись за власть несколько группировок. По большому счету, и откровенно говоря, Ельцин и Советский Союз развалил не потому, что ему хотелось развалить Советский Союз, а потому что он понимал, что это единственный способ отнять власть у Горбачева. Поэтому стоит пожертвовать страной для того, чтобы отнять эту власть. Я думаю, что в Белом доме тоже находились люди, которые также думали о власти. С другой стороны, и у тех, и у других групп было достаточно много искренних сторонников. Одни из них считали, что они борются за демократию и свободу, за лучшее будущее в семье европейских народов, и так далее, и тому подобное, вся эта трескотня конца 80-х и 90-х годов. Другие же считали, что они борются за государство российское, или, скажем, за большую социалистическую державу, где власть будет иметь свои социальные обязательства перед людьми, в которой будет более справедливое устройство жизни, сохраняя, по большому счету, историческое пространство российского государственного проекта. Были и те, и другие, несомненно. Я думаю, что как раз погибли в первую очередь те, кто верил в идею, а дивиденды считали в первую очередь те, кто боролся за власть. Но, к сожалению, я думаю, что это свойство практически любой ситуации, почти всех подобных ситуаций. Есть люди искренние, есть те, кто просто борется за власть любыми путями.
А насколько этот период важен для истории? Потому что есть мнение, что это просто веха, а на самом деле можно его смело вычеркнуть и не вспоминать об этих событиях.
Эти стремления что-то вычеркнуть из своей биографии - это как попытки забыть ошибки молодости: будем делать вид, что со мной этого не было. Как не было, если было, и даже след остался. На самом деле, от любой болезни остается шрам, может быть, и болезнь закончилась, а шрам остался, и он все равно изменил и вашу жизнь, и действует и на нынешнюю судьбу. Так же и с этим, нельзя взять и сделать вид, что этого не было. Это такая же глупость, как и сделать вид, скажем, что никогда не было Советского Союза. Несомненно, это было время серьезных перемен в судьбе страны, и перемены эти были трагические. По большому счету, тот же Путин сказал, что распад Советского Союза был величайшей трагедией XXI века - о чем здесь говорить? А 93-й год был неразрывно связан с 91-м, несомненно. И, конечно, это было серьезное событие. Можно разве расстрел собственного парламента из танков записать в какие-то банальные мелочи? Да, конечно, расстрел собственного парламента - это мелочь, а вот обвал фондового рынка или то, что какая-то непонятная компания, которая десять лет обманывала население, дала дуба - вот это, конечно, событие, об этом стоит поговорить. Нет, я думаю, что история - она история и есть, нельзя из нее ничего ни прибавить, ни убавить. И 93-й год имел серьезное значение и в жизни государства российского, и, несомненно, в тот момент решалось то, каким путем, по крайней мере, в ближайшей перспективе, в ближайшие 10-15 лет, пойдет Россия. Я думаю, что это были серьезные события, и вряд ли они просто так забудутся.
А в настоящий момент важно ли деление на тех, кто был по разные стороны баррикад?
Я думаю, что касается конкретных событий, то, конечно, люди, которые в них участвовали, всю жизнь будут об этом вспоминать, несомненно. А что касается деления, то оно во многом осталось, другое дело, что немножко поменялись акценты, а деление-то все то же на самом деле. В общем, по большому счету, российская элита в меньшей степени, но и элита тоже, и общество в значительной степени продолжает делиться на тех, кто считает Россию некоей самостоятельной цивилизацией и считает, что государство российское должно быть сильным и самодостаточным; и на тех, кто считает, что, как говорили очень часто в 80-х - 90-х, не надо выдумывать велосипед, вот есть мировая цивилизация, есть цивилизованный мир, надо двигаться туда, встать в эту очередь на Запад, свой порядковый номер получить и ждать, пока мы эволюционно дорастем до их уровня понимания, благополучия, благосостояния. Эта дилемма на самом деле никуда не делась, и она актуальна не только для России, она актуальна для очень многих стран мира, и постсоветских в первую очередь, и не только постсоветских государств. Это один из серьезных выборов современной эпохи, которые вообще существуют в мире: двигаться ли в направлении западной цивилизации, а, соответственно, быть, в том числе, лояльным этим установкам западной цивилизации, или, тем не менее, пытаться искать что-то свое, считать себя самодостаточным государственным проектом, самодостаточным явлением, феноменом, но который, конечно, должен что-то заимствовать и как-то модернизироваться, в целом оставаясь самодостаточным. Этот выбор, в общем-то, имеет на самом деле глобальный характер, и он актуален не только для России.
То есть, получается, что единого мнения нет и быть не может?
Единого мнения нет и быть не может, это совершенно точно. Другое дело, что мне кажется, что за прошедшие годы сторонников тех, кто был в 93-м году в Белом доме, стало больше, чем их противников. Потому что конец 80-х - начало 90-х характеризовались серьезным романтизмом и наивностью нашего общества, которое искренне верило в то, что наконец-то действительно доверившись идеям западной демократии и либерализма, можно прийти к гораздо лучшему, более удобному, может быть, даже более честному и свободному существованию. Эта иллюзия имела огромное распространение у значительного числа людей, и, соответственно, тем же либералам и демократам был выдан огромный аванс доверия. Именно поэтому у Ельцина и получилось то, что получилось. Сейчас такого аванса народного доверия Ельцин, например, по второму разу уже под те же самые темы никак бы не получил. И недаром и сама власть меняет свой курс, потому что она просто понимает, что установки тех лет стали не только неактуальными, но, откровенно говоря, невыгодными. Поэтому я думаю, что если бы сейчас повторилась такая же дилемма, то сторонников Белого дома оказалось бы больше, чем в то время.
И, наверное, время само расставляет все по местам, то есть судить надо по конечному результату?
Наверное, да. Оно, конечно, расставит все по местам, но, с другой стороны, здесь важен тоже момент политической воли. Потому что, когда мы говорим, что время расставит все по местам, есть опять же две позиции: попытка что-то менять или попытка плыть по течению, достаточно пассивно, предоставлять себя тем тенденциям, которые есть. Вот итог будет неодинаковый в этих двух случаях.
