Учение Чадаева-Кралечкина-Ашкерова мне совершенно непонятно. О чем это все? Какое там ключевое слово?

Решил написать вам под впечатлением от нескольких статей. Сегодня я прочел тексты наших «новых политических философов» Ашкерова, Кралечкина и Данилова. Что бы там у них ни было предметом размышления – «идеология», «башни», «Гонтмахер» - все это оказывается какой-то вычурной игрой ума, в которой мыслители, прямо внутри одного текста, постоянно «сдвигают рамки» туда-сюда, осуществляют «диалектический синтез» и проч.
Вот что я коротко хотел вам рассказать о "политической субъектности", после нашей встречи.

Когда ельцинизм кончался, то люди его пережившие, вступили в новую, путинскую эпоху, с ясным ощущением, что ранее в стране был бардак.
Бардак заключался в том, что «политической субъектностью» обладали очень странные субъекты. Как-то: «афганско-спортивные патриотические фонды», «тамбовские и солнцевские», «банкиры-пирамидостроители» (сначала поодиночке, а потом, как известно они слились в один субъект – «семибанкирщину»). Субъектом был был сам Ельцин. Главу своей администрации он держал за мальчонку. А «политическим субъектом» был глава службы президентской охраны. Так же политическими субъектами были главы этнических территорий, которым объявили, что они суверенны «дальше некуда». Политическим субъектом были «красные директора» в красном поясе вместе с губернаторами, потому как они находились в некоей тихой фронде. Вот ниже этой кошмарной каши субъектностей жалось население, которое вынуждено было признать, что «милицанеры» не являются субъектами, а взяты на службу к суверену из «солнцевской братвы».

Над всей этой кашей также витала, «как дух над водами», некая романтическая субъектность части столичной интеллигенции, которая мыслила себя строителем новой некоммунистической России, которую они (как «субъект») ведут тяжким путем транзита из ужасов тоталитаризма к светлому будущему гармоничной рыночной экономики. Таким образом, некий обобщенный «Чубайс» тоже был субъектом.

Вся эта патология закончилась тем, что пришли чекисты. Эти путинцы были не из космоса, а из питерской мэрии. В 2000-2001 гг. российское общество услышало от них два слова «вертикаль» и «равноудаленность». И все вздохнули с облегчением. Никто толком не знал по какому из двух приятных сценариев (сценариев формирования новых субъектностей) путинцы поведут дело.

Одни считали, что парни из питерской мэрии – это ленинградские интеллигенты, сторонники правовой культуры и они будут равноудалять бандитов и Хопер-инвест, а на зачищенном пространстве выращивать классические гражданские институты, которые по мере сил и станут субъектами, т.е. партии, профсоюзы, гражданские организации, всякие выборные органы, муниципальную систему, независимый суд и т.д. и т.п.

Другие, вслед за писателем Б.Акуниным (см. «Пелагея и белый бульдог»), считали, что парни из питерской мэрии прежде всего «офицеры-государственники» и поэтому они пойдут по пути альтернативного проекта «гражданского общества» (или как Хархордин в честь Достоевского называел его Д-проектом) и уважаемыми субъектами тут статут корпорации, т.е. гильдии. РСПП там всякие, Церковь, Всероссийский добровольный союз пожарников, Русский конгресс школьных учителей. Все эти представители достойных занятий, без которых нельзя представить нормальную жизнь в Отечестве, потихоньку при поддержке высшей («равноудаляющей») власти саморганизуются и предстанут пред, так сказать, троном в виде благонадежных и добросовестных субъектов.

Не только Б.Акунин, А.Мигранян, М.Ремизов, но и многие другие (в том числе и я, были публикации) считали, что и во втором сценарии нет ничего плохого. А даже скорее больше хорошего, потому что в классические гражданские субъектности всерьез мало кто верил. Все понимали, что после советской власти и последующего бандитизма, вряд ли тут легко и быстро развьются массовые движения в защиту национальных заповедников, прав потребителей, а также массовые социал-демократическая и христианско-консервативная партии и мн.другое.

Далее я пропущу для краткости описание ряда этапов последовательного крушения надежд как на первый, так и на второй сценарий. По итогам путинской восьмилетки может возникнуть иллюзия, что в России сформировался хотя бы один субъект – ВЛАСТЬ. Но и это не так.

Если приглядеться, мы на выходе имеем совершенно хаотическую картину субъектностей.

Например, с точки зрения Суркова есть только один политический субъект – это он сам. Кроме, конечно, Прокуратуры и Рамзана Кадырова. Потому что теперь в России субъектом являются «прокурорские» (кого хочешь арестуем, никого не выпустим). Однако, политическая субъектность Прокуратуры все-таки несколько ниже, чем у Рамзана на его субъектной территории. Казалось бы, поначалу субъектностью обладали полпреды Президента. Однако со временем оказалось, что нечеловеческой просто субъектностью обладает воронежский губернатор Кулаков, который может восемь лет НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ и при этом хрен на него наедешь.

Если мы дальше окинем взором окрестности, то мы обнаружим, что, например, РЖД - это целая политическая субъектность. Хошь-не хочешь, а население будет ездить покупая билеты по этим конским ценам, потому что в них заложены и чартерные рейсы на молитвенный Афон, куда из высоких политических соображений следует летать нашей элите. Старик Батурин – это вообще суперсбъект. Ну, и в конечном счете, у нас теперь реальной политической субъектностью обладают не какие-то там партии, избирательные списки для которых составляются у «субъекта В.Ю.Суркова», а массовые подпольные ксенофобские организации. Очевидно, что государство признает их политическую субъектность, так как бросает большие силы на создание антиэкстремистских центров.

При этом какие-то там «гильдии», «общественные корпорации» никакой субъектностью не обладают – так жалкие обломки «равноудаленные» от трона мелко делят объекты недвижимости с большими публичными скандалами.
2

Вот на этом фоне в 2009 году, после благополучного окончания второго срока В.В.Путина, молодые и старые политические философы выходят на публику с вопросом: а кто же у нас политические субъект (субъекты)? Вопрос сам по себе законный. Потому что без субъекта – нет никакого движения вперед, нет энергии, нет модернизации и невозможно участвовать в мировой конкуренции. А можно только продолжать воровать и грабить.

Сурков твердо говорит: «субъект» у нас один – это Путин. (Оно и понятно, никто кроме Путина вообще после всего этого восьмилетнего цирка не разполагает никаким доверием, ни у кого ничего не выросло).

Павловский тоньше (!). Он говорит, что все-таки есть два «субъекта»: «Путин» (т.е. как бы тандемный Путин) и «народ» (в его терминологии «массы»). То есть, Г.Павловский предлагает нам повторно вернуться к началу правления Муссолини, когда и гильдий-то никаких не было, не то, что «гражданских институтов» и как бы начать «создавать Италию заново» из схемы «Путин – Гагарин – воодушевленные народные массы».

Кордонский еще тоньше (это уже можно сказать «умище!», скорее всего его понимание субъектности будет признано слишком сложным и отброшено). Согласно учению С.Кордонского в России имеются «протосословия» с плавающими полусубъектностями. причем этажи этой субъектности определены прикрепленностью к какой-либо ренте. Согласно этой доктрине, политическим субъектом является корпус отрудников ГАИ, потому что у них очевиден источник ренты, а также ректора вузов (известно откуда они «сосут»), а вот, скажем, трактористы – никаким субъектом не являются, как и, например, преподаватели английского языка.

Есть также не получившее никакого подтверждения учение В.Фадеева о среднем классе как субъекте.
Восемь лет изучали. Большие хорошие выборки, фокус-группы, лучшие эксперты. Субъектности не обнаружили.
Как выяснилось, эта субъектность мгновенно распадается при появлении «прокурорских», а проявляется в зрелом виде только при выводе средств оффшоры и при возможности наездами наблюдать за бардаком на любимой Родине.

На фоне этой очевидной всем ерунды, конечно, анекдотически выглядят попытки Администрации Президента и В.Ю.Суркова (о чем собственно и пишет вкратце Гонтмахер) пытаться с помощью каких-то заклинаний, круговых пассов руками над головами зевак, ярких телевизионных проектов типа «По понедельникам будем говорить только правду», также конструирования идентичности из Гагарина, Сталина, Александра Невского и проч. и проч. – именно всего того, что Гонтмахер (может быть, ошибочно, по необразованности называет словом «идеология») вызвать к жизни те самые СУБЪЕКТЫ, которые, как ожидается станут МОТОРАМИ НАШЕЙ ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ.

3

Конечно, есть такая безобидная субъектность – «политический философ». Вот, например, Н.Кралечкин знает, что такое «идеология» (как правильно понимать это слово), что такое «концепт политики». Еще даже смелее философ А.Ашкеров. Он выходит экс-кафедра и говорит куда-то вдаль: МЫ (простите, кто «мы?») – не должны отдать ИМ на откуп – свободу и ответственность. МЫ (видимо, А.Ашкеров в этом случае говорит от лица воображаемой им субъектности полновластия) напрасно отдаем «представление о гражданских свободах либералам», а «веру и ответственность» - националистам". Одним словом, он нашел «синтез», молодец!

Конечно, Ира, вы, наверное, скажете, что «субъектность» - это не данность, а заданность. Что она культивируется, выращивается, складывается, как и всякая самостоятельность в борьбе, сопротивлении, в отстройке от каких-то иных субъектностей.

По комментариям к моим предыдущим постам о Суркове, я понял, что большинство читателей совершенно убеждено, что у верхней власти вообще не должно быть какой-то просветительской, развивающей миссии. Что к власти вообще не применимы никакие моральные ожидания. Власть правит тем, что есть. И уж за то спасибо.

Чего же вы ожидаете от высших политических руководителей? Что они будут «поощрять лучшее»? И «неутомимо подавлять худшее» в видах дальнейшего благоустроения жизни на Земле Русской? Что они будут вести какую-то селекцию достойного? Стремиться к более сложной организации социальной жизни, развивать субсидарность? взаимную ответственность самостоятельных субъектов?

Бог ты мой, из какой же такой «политической философии» они будут это делать? Это не «либерализьм» ли? Не фармасонство ли? Да и само это слово – «субъект» - подозрительное какое-то, согласитесь. Субъект – это в вон тот в шляпе. Бочком пошел.

Я совершенно не пониманию: с каких позиций ваши друзья-«политические философы» ярко буянят на страницах «Либерти.ру». Вернусь к началу. Мне была понятна позиция М.Ремизова, он был сторонником корпоративного государства, о чем прямо и говорил. (его упование не состоялось) Мне понятно, что К.Крылов – это новый просвещенный Бабурин – который мыслит себе субъектом «нацию» (его упование не состоится). Мне понятен «стиль Сурков» - этот изощренное псевдосталинское полновластие, основанное на гностическом убеждении в полном повреждении человеческой природы. (Это мы хлебаем большой ложкой). Мне понятно, как мыслят себе диверсификацию общества профессора Высшей школы экономики.

А вот учение Чадаева-Кралечкина-Ашкерова мне совершенно непонятно. О чем это все? Какое там ключевое слово?

Источник: блог Александра Морозова