В карьере Медведева действия в августе 2008 года - это важнейшее решение, и, Бог даст, ему за свою карьеру больше не придется принимать подобных
Спустя год после войны на Кавказе многое изменилось в восприятии тех событий. Люди, которые понимали, что необходимо изменить отношение мира к России, прикладывали к этому усилия. Общественность ряда европейских стран, пред которой мне приходилось выступать с докладами на эту тему, оказывала серьезное сопротивление той точке зрения, что вообще войну начал Саакашвили. По их мнению, это мы начали войну. Приходилось их убеждать, приводить факты, о которых они не знали, рассказывать истории, о которых они не ведали, пересказывать содержание статей в собственной газете, которых они не читали. Они читали другую прессу, слушали сообщения других информагентств. Им было очень сложно переделать себя, переосмыслить эту ситуацию, и внезапно понять, что вообще-то их обманули.
На встрече в Берлине в Фонде К. Аденауэра журналист задал мне такой вопрос: «Как же так вышло, что Россия проиграла информационную войну и ваша правда не донесена до многих до сих пор?» Я сказал примерно следующее: «Ответьте мне, почему вы на эту геббельсовскую пропаганду так легко клюнули, заглотили её и с таким удовольствием по сей день перевариваете?» В данном случае мне попался человек, желающий знать правду о грузино-осетинском конфликте. Потом мы долго разговаривали с ним на эту тему, и мне кажется, что что-то произошло у него в сознании, что-то повернулось. И в мире, кстати говоря, тоже это произошло.
Конечно, хорошо было бы ещё и информационную войну выиграть, но вообще-то мы там людей защищали. Мы защищали свои интересы, мы защищали маленькую республику, защищали своих миротворцев, мы принимали одно из самых ответственных решений, которое выпадало на долю России в последние десятилетия. И некогда было думать, как мы там будем выглядеть: двубортный у нас мундирчик или не двубортный. У нас всегда было плохо с информационным обеспечением, но тогда было тем более не до этого.
За прошедший год определённые усилия дали плоды. Свой вклад внесли и президент, и премьер-министр, и все, кому это дорого и у кого это по-настоящему болит. Все-таки хочется, чтобы люди знали про тебя правду, и, по-моему, мир всё-таки развернулся.
В мире ещё кое-что произошло. Мне кажется, что если бы сейчас каким-то волшебным образом у власти в Америке продолжал бы находиться Буш, то всё равно бы так все и долдонили про то, что Россия – агрессор и т.д.
Однако правда постепенно пробила себе дорогу. Я бы не сказал, что он со всех сторон только пророссийская. Безусловно, это большой конфликт, он имеет свою историю. Какая-то часть правды, очевидно, есть и у грузинской стороны, и у абхазской, и уосетинской. При желании это можно глубинно исследовать. Но полюса, приоритеты теперь расставлены куда как более правильно.
Пока что в карьере Медведева действия в августе 2008 года - это важнейшее решение, и, Бог даст, ему за свою карьеру больше не придется принимать подобных решений, связанных с военными действиями. Но вообще для России это было чрезвычайно важно. В течение длительного времени в трудную минуту Россия сдавала позиции в подобных ситуациях.
В репортаже о тех событиях корреспондент «Известий» вспоминает, что миротворцы, с которыми он сидел в Цхинвале под обстрелом, считали, что к ним на помощь никто не придет. Это ощущение сегодня переломлено, и это очень важно.
У каждого, кто будет ещё анализировать те события, будут разные итоги. Военный итог – надо учиться военному делу – не только грузинам, но и нам, потому что терять самолёт на такой войне не стоит, а танки должны все заводиться, а не через один и т.д. Также надо работать не по американской системе спутниковой связи, а по собственной и т.д. Таких итогов там тоже много.
Но для меня важнее этот морально-политический итог. Он и для россиян, по-моему, важен, и для всего мира. В мире стали лучше понимать, что, собственно, произошло 08.08.08.
