Главный герой "Заражения" - это сам вирус
Возвращаясь из загранкомандировки домой, ничем не примечательная блондинка (Пэлтроу) делает пересадку в Чикаго, где, несмотря на начинающуюся простуду, стремительно изменяет мужу (Деймон). Cутки спустя, уже у себя в Миннеаполисе, она неожиданно забьется в конвульсиях. Еще через пару часов патологоанатом, вскрыв ей череп, дрогнувшим голосом скажет коллеге: "Звони всем". Всем позвонят, главный эпидемиолог (Фишберн) пошлет в Миннеаполис лучшую сотрудницу (Уинслет), брюнетка из Всемирной организации здравоохранения (Котийяр) полетит в Гонконг, где блондинка, судя по всему, простудилась. Несмотря на общие усилия, скоро в Америке кончатся мешки для трупов, и их придется закупать в Канаде.
После трилогии про друзей Оушена Содерберг не делал коммерческих фильмов, и пятилетка занятия чистым искусством дает о себе знать: взявшись за крупнобюджетный фильм-катастрофу, он с первых кадров затевает партизанскую войну против правил жанра и зрительских ожиданий. Фильм открывается несколько дезориентирующим титром "День 2-й", магистральной истории нет, главных действующих лиц — тоже, привыкнешь к кому-то, а его уже заворачивают в целлофан. Полдюжины звезд (кроме названных — слегка изуродованный Джуд Лоу в роли блогера) рассованы по почти эпизодическим ролям и в плане выживаемости уравнены в правах со статистами. Местами Содерберг почти переснимает собственный "Траффик": та же многофасеточная структура, персонажи, так до конца и не узнающие о существовании друг друга; приемы те же, но тем заметней, как сильно изменился автор, ставший за эти 10 лет виртуозней раз в сто и во столько же раз равнодушней. Тогда его еще как-то занимали люди, теперь — исключительно процессы. Главный герой "Заражения", задвигающий на второй план четырех оскаровских лауреатов, двух номинантов и еще штук пять просто очень хороших актеров, — это сам вирус, чьи приключения в человеческой экосистеме и ответные попытки системы организовать сопротивление — единственное, что интересно рассказчику. Остальное — все эти акты самопожертвования, минуты слабости, всплески массовой истерии, прочие проявления человеческой природы, выплеснутые на поверхность катастрофой, — Содербергу не то чтобы до лампочки, он, может, и рад бы проникнуться, но явно не может — как доктор Манхэттен из известной книжки, подносящий к глазам то лифчик, то фотографию бывшей возлюбленной, но видящий одно только мельтешение атомов. Как и все фильмы автора, "Заражение" — эффектно придуманный, безупречно реализованный концепт. Но после него обещания 48-летнего Содерберга уйти в будущем году на пенсию уже не кажутся кокетством: самому умному (по крайней мере за последние 20 лет) американскому режиссеру, кажется, правда стало окончательно скучно со всеми нами.
