Продукт определенно не слишком здорового (по крайней мере на момент съемок) ума, "Антихрист", тем не менее, совсем не хочется квалифицировать как частный медицинский случай

Продукт определенно не слишком здорового (по крайней мере на момент съемок) ума, "Антихрист", тем не менее, совсем не хочется квалифицировать как частный медицинский случай. Не только потому, что большой художник, даже наевшись антидепрессантов, все равно неплохо конвертирует личный опыт в универсальный (кто чуть-чуть не узнает себя в двух мечущихся в тумане безымянных аллегориях, тот, видимо, по утрам здоровается с зеркалом). И даже не потому, что Триер слишком долго и красиво шел на острие атаки, чтоб считать этот галоперидоловый кульбит брюхом вверх его личной проблемой. Последовательность - любимая добродетель и главный грех триеровских героинь, и сам он, даже слетая с катушек, даже погибая, остается до ужаса последователен и внятен. Сходя с ума, он не теряет способности изящно и точно формулировать клиническую картину. В его волшебном лесу рвут друг друга на куски не столько мужчина и женщина, сколько разум и чувства, невинность и опыт, выясняя в процессе, что разум - это довольно глупо, а природа - нечеловечески страшно. Триер в этом бою ставит на разум, предлагая задушить природу, пока не поздно, и бежать по наливным лугам к ближайшей автостраде - покалеченным, бесконечно далеким от нормы, но хотя бы живым. "Видите, - говорит он светским тоном, пока санитары за спиной возятся со смирительной рубашкой, - как бывает с тем, кто считает себя самым умным". Видим, Ларс, видим.

"Слово безумца в свое оправдание" // "Афиша"