Самый-пресамый последний фильм про Гарри по ведомству детских развлечений мог бы прокатить только в каком-нибудь Мордоре
В туманном облаке вокруг Хогвартса угрожающе застыли дементоры, из окна сурово поглядывает новый директор Снегг (Рикман), молодых волшебников заставляют маршировать по двору и отрабатывать заклятье Круциатус на первогодках. Орден Феникса обескровлен, Волан-де-Морт (Файнс), которого уже можно иногда называть, депрессивно играет со змеей. Тем временем Гарри (Рэдклифф), Рон (Гринт) и Гермиона (Уотсон), похоронив домовика, продолжают искать крестражи, частицы души Темного лорда, — заключая сделки с сомнительными гоблинами, уламывая привидения и еще не зная самого неприятного.
Самый-пресамый последний фильм про Гарри по ведомству детских развлечений мог бы прокатить только в каком-нибудь Мордоре: это снятое в исключительно серых тонах, мрачнейшее кино про смерть. По ходу дела наш юный герой выяснит, что тот, кого он любил, был как минимум изрядным циником, тот, кого ненавидел, — романтической жертвой его ближайших родственников, а сам он в некотором смысле — ближайший родственник повелителя зла. Отдельные героико-приключенческие эпизоды — полет на украинском железнобрюхе, комсомольский подвиг Невилла Долгопупса (даже два), исправление Драко Малфоя, Гермиона с декольте — тонут в том самом вязком сером тумане, окутавшем картину начиная с уорнеровского логотипа. Никакой сценарный бардак уже не замечаешь, кто кем кому приходится и к чему стремится — не помнишь, это финал во всех смыслах, и в слогане «Все кончается» какая-всамделишная я жуть — тут не рекламный креатив, а именно что называние самых жестоких вещей своими именами. Поцелуйчики — на ходу, незаметно, Джинни Уизли, вымахавшая выше Поттера, мелькнет видением среди изумрудных всполохов от бузинных волшебных палочек. Психоделическая развязка даже вкупе с печально знаменитым эпилогом выглядит скорее как финал «Лоста», чем как финал Толкиена: хранители кольца постепенно и по своей воле отправились «за море», а кое-кто, кажется, уже умер, и Хогвартс-экспресс стучит колесиками прямиком в ад. А если и не умер — какая разница. В эпилоге герои, которые совсем недавно ведь были бодрыми карапузами, с минимальным гримом играют почти сорокалетних, и, конечно, именно это, а вовсе не безносый волшебник по-настоящему страшно — если им уже сорок, то нам всем и подавно.
Источник: "Афиша"
